Китан. Иной мир

Согнувшийся пополам гоблин выронил копье, начав извергать на пол пещеры, содержимое своего желудка. Встать он, конечно же, не успел. Подскочивший человек, вогнал нож по самую рукоять ему в основание черепа, для верности еще и крутанув свое оружие извлекая его из раны.

– Спасибо, что отвлек их. Без тебя, было бы не просто подобраться к ним незамеченным. – Сказал он, явно не на Русском языке, вытирая нож об одежду мертвого коротышки.

Услышав пусть и не Русский, но земной язык, я, облегченно вздохнув, сполз спиной по стене.

Первые часы в этом гребанном мире едва не стали для меня последними в моей жизни. А ведь это только начало, четко осознал я. Что же дальше-то будет. Меня била крупная дрожь.

Глава 4. Интерлюдия.

Ордасинская пуща. Где-то между Замгунским лесом и Кровавыми степями.

Тадах! С размаху каменный кулак элементаля врезался в землю, вновь промахнувшись по юркому противнику. Кар-сломанный клюв, устало смахнул пот со лба, окинув недовольным взглядом свое творение. Сколько сил было вложено, и все зря.

Так глупо и неумело опозориться перед зеленокожими детьми Шава.

Элементаль земли вновь перешел в наступление, пытаясь раздавить в своих каменных объятиях двух юрких духов вселенных умелой рукой оппонента в древесные оболочки, собранные из веток и листвы. Пока один отвлекал внимание элементаля на себя, второй подкрадывался с боку, и вонзал в стыки камней свои ветки-руки, пуская по телу духа-стихий импульсы манны, разрушая связь сущности элементаля – те узы, которыми Кар связал стихийный дух астрального плана с каменной оболочкой материального мира.

Краснокожий шаман вновь тяжело вздохнул, наблюдая как истекают последние секунды псевдо-жизни его творения. А ведь еще каких-то пару циклов назад он с гордостью хвастался своему наставнику, великому шаману, о своих достижениях. Конечно, ведь он освоил тяжелейшую стезю – призыв в материальный мир элементалей. Не духов или Хардов, а именно могущественных порождений стихий. Да не водных или воздушных, а элементалей земли, призыв которых особенно сильно ценился среди шаманов его народа.

Тот, кто говорит с землей, способен принести величие и процветание своему племени. Часто повторял верховный шаман, с беззубой улыбкой, наблюдая за стараниями своего ученика.

И что теперь? Его детище, которое было на данный момент вершиной его способностей, обрушивается на землю комьями земли и грязи, поверженное жалкими древесными духами, которых способен призвать едва ли не каждый начинающий шаман-Шава.