Китан. Иной мир

– Тебе же сказано было – не кобениться, шмара! – Буквально выплюнул он ей в лицо.

Я вскочил на ноги, прекрасно понимая, что одному против четырех мне не выстоять. Чёртовы моральные принципы и воспитание! Ну не могу я просто стоять в стороне, когда бьют женщину. Но, как оказалось, первым в эту пьесу вступил другой актер. Неуловимым движением, материализовавшись возле компании, Петрович мощным хуком в челюсть, отправил в нокаут первого утырка.

– Ты чё?

Только и успел сказать второй, когда ребро ладони, врезавшееся в его лицо, превратило нос говнюка в кровавую кашу.

– Мляяя. Ты мне нос сломал!

Пока Петрович вколачивал мозги в третьего идиота, я подскочил к тому, что держал девушку, попытавшись повторить удар моего соседа. Однако мой противник, успевший заметить, что произошло с его братвой, резко заблокировал мой удар, отступив на шаг назад и закрыв голову руками.

Второй мой удар в корпус прошел хорошо, смачно вмазавшись в ребра отморозка. Но порадоваться этому я не успел – его ответный удар едва не пришелся мне в челюсть.

В самый последний момент я успел отдернуть голову и его кулак прошел вскользь. Зато мой ответный прямой выпад ногой ему в живот заставил ублюдка согнуться пополам, извергая на грязный автобусный пол содержимое своего желудка.

Только сейчас я смог осмотреться, оценивая изменившуюся за эти полминуты обстановку в автобусе. Петрович добил своего последнего противника, и теперь стоял над ним, завязывая ему за спиной руки своим ремнем. Судя по его окровавленной руке и валявшемуся на полу ножу с кровью на лезвии, отморозок потерял остатки мозгов, раз решил пырнуть им своего противника в уличной драке.

Девушка сидела на своем месте, с ужасом в глазах наблюдая за лежащими на полу гопниками. Капли крови то тут, то там растекались по грязному полу автобуса. Но больше всего удивила реакция других пассажиров. Бабка с мужчиной, сидящим в дальнем конце салона, вопили во всю глотку и, что самое удивительное, смотрели вовсе не на нас, а в окна автобуса.

А смотреть действительно было на что.

Мы стояли посреди дороги. Но, как самой дороги, так и окружающих нас домов, было совершенно не видно. Все вокруг поглотил снегопад. Буран был настолько сильным, что стекла в окнах автобуса прогибались под напором ветра и снега. А самое ужасное, что с каждой секундой порывы ветра лишь усиливались, доходя до совсем уж запредельных для наших мест показаний.

– Петрович, ты видел когда-нибудь такое? – Ошалело глядя в окно, спросил я.