Змей

Жива его ноша, кашляет, значит жив. Снял рацию и снова потерял сознание. Женю он сам не видел, очнулся уже в гарнизонном госпитале, да и то ненадолго.

Откуда-то узнал, что ее выбросило на пенек от сколотого дерева и прямо на щепу, так и проткнуло насквозь. И, что хоронили ее на территории части, мать приезжала, но на похороны опоздала, из далека. Наверное, кто-то из друзей приходил в госпиталь, еще до отправки в Ленинград, и рассказывал, но он этого не помнил.

Но помнил, что сквозь забытье слышал тихий разговор медсестер, которые по очереди менялись в его палате:

– Не выживет;

– Может и выживет, а ноги отнимут;

– Может в Ленинграде спасут хоть одну;

– Может и спасут, да все равно не жилец, полгода и все.

– Ведь молодой совсем;

И снова тишина и снова тот вертолет, распахивается дверь, и все по кругу.

И вдруг голос матери, как тогда в детстве: – Змей этот не сам по себе, им всегда кто-то управляет, колдун или ведьма.

И еще какой-то мужской голос, незнакомый, грубый, хриплый:

– Ты о чем просишь то, понимаешь? Ведь сама судьбу ему выбираешь.

И снова голос матери:

– Все знаю и без твоего. Только спаси его. Не дай умереть.

И снова мужской голос:

– Пусть так и будет. Твой третий сын выживет, вымолила ты его. Но его третий сын у меня посох примет и станет навеки….– и снова туман и неразборчивые голоса. И снова вертолет, распахивается дверь, и все по кругу.

Через неделю после того сна Володя пришел в сознание. Три месяца прошло с момента катастрофы. Был он слаб, но быстро поправлялся. Доктора, которые все это время решали ампутировать ему ноги или пусть с ногами помрет, собирали один консилиум за другим и друг перед другом спорили, чье лечение привело к такому результату. До выздоровления еще долго было, еще полгода проведет Володя в госпитале, но поправится окончательно и будет комиссован как раз в то время, когда и должен был быть уволен в запас.

За это время успеет и Ленинград посмотреть, выходя иногда в город по разрешению главного врача в увольнения. Ленинград был прекрасен, а для молодого человека, который дальше районного центра, в котором учился на электрика, и не выезжал, особенно. Всю жизнь потом вспоминать будет он этот город, хоть больше и не увидит его никогда.

Раньше армия вообще была хорошим шансом посмотреть страну. С юга отправляли на север, с севера на юг.