Банкир на мушке

Он, Дынин, тоже ищет, хотя на Шапошникова ему плевать. Девчонка – другое дело, красивая была девчонка, такую жалко, даже если ты прежде ее и в глаза не видел. Пожалуй, Дынин им не простит этой малышки. Он чувствовал, что найти этих ребят будет непросто. Но уж он постарается.

И, между прочим, в городе уже было два случая таких же кровавых нападений. И там тоже применялась картечь. Кажется, эти дела повисли. Следствие зашло в тупик. А в милиции были уверены, что в обоих случаях действовали заезжие гастролеры. Но Дынин сильно в этом сомневался.

По его мнению, это были свои. Они жили где-то рядом, по соседству, а в свободное время совершали хорошо продуманные и выполняемые с особым цинизмом преступления.

В первом случае на московской трассе подстрелили частного предпринимателя, отправившегося в столицу за товаром на собственном фургончике. Ему тоже выпалили в лицо картечью, и жена опознавала его по родинкам на теле. Вез он с собой приличную сумму в долларах, каковой при нем, конечно, не обнаружили.

А месяца два спустя было нашумевшее нападение на обменный пункт валюты.

И опять все служащие были убиты, между прочим, охранник и хозяин получили по заряду картечи в сердце. Бандиты прикончили еще трех девчонок, которые там работали, и какого-то бедолагу, на свою беду заскочившего разменять сотню.

Дело было под вечер, на улицах шлялось полно народу, но все так обалдели, что преступники, взяв кассу, беспрепятственно скрылись. Тогда никто не смог даже толком сказать, сколько их было.

Дынин мог припомнить еще пару случаев, когда преступления совершались с той же расчетливой, но абсолютно неуправляемой жестокостью.

Правда, за теми случаями не просматривалось корыстных мотивов, но Дынин был уверен, что с некоторых пор в городе действует какая-то организованная и крайне опасная группа. Пока они только разворачивают свою деятельность, но неизбежно скоро войдут во вкус, и тогда многим не поздоровится.

Ни хозяева обменного пункта, ни тем более такой гигант, как Шапошников, не были беззащитными.

Чтобы поднять на них руку, преступники должны были обладать беспримерной наглостью и, если хотите, исключительным мужеством. Если волк начинает нападать на других волков – это наверняка бешеный волк.

Обо всем этом Дынин размышлял уже давно. Но со своими размышлениями никуда не лез. Все эти потенциальные дружки покойного папаши были его личным делом. Своими личными делами Дынин предпочитал ни с кем не делиться.

Он вошел в просторный вестибюль больницы.