Вождь из сумерек

Упал на живот, вжался в землю, словно слился с ней… Кувырок, еще один, откат в сторону. Нож выпорхнул из руки, воткнулся в пустую глазницу одетого на кол шлема. Как по земле, пробежал по отвесной стене штурмовой башни и он уже в окне. Вскинулся во весь рост, подпрыгнул, повис в окне второго этажа, подъем переворотом, снова прыжок и из окна третьего этажа прыжком на канат. Канат зашипел в ладонях. Бревно… Добрый мужик такое бревно ладонями обхватит, а Стас по нему, как по широкой дороге бегом и на вкопанные торчком пеньки.

С пенька на пенек, с пенька на пенек. И снова кувырок – один, второй, третий. Два ножа в глазницы еще одного шишака. Рукоход… нырок, кувырок…

Выпрямился во весь рост, отряхнул брюки и окинул строгим взглядом строй.

– Вот примерно это я должен увидеть от вас через две недели. Зачем, объяснять не буду. И так все понятно. А чтобы еще понятней было – налево! Из кремника шагом марш! Войтик, бегом за кошкой…

Остановил воев перед стеной кремника недалеко от ворот. Войтик подал ему кованую кошку с привязанной к ней прочной веревкой.

Стас осмотрел узел и, видимо, оставшись доволен, не спеша, раскрутил ее и закинул на стену. Зубья кошки лязгнули о камень стены. Дернул несколько раз, проверяя надежность, отошел на несколько шагов, разбежался, подпрыгнул, схватился двумя руками за веревку и побежал по стене наверх, едва касаясь ее носками кроссовок. Подтянулся, вскинул послушное гибкое тело на стену и встал во весь рост, помахивая рукой. И прежде, чем воины успели опомниться, он снова повис на канате. Уперся ногами в стену, выпрямился и бегом, вниз лицом, спустился обратно.

Воевода, снедаемый любопытством, наблюдал за всем происходящим со стены. Забыв о начальственном чине, рылся в дремучей бороде и шлепал губами, что-то соображая, и потопал вниз к Стасу.

Толян сказал первое, что было доступно его пониманию.

– Вообще реально!

Войтик изумленно крякнул и развел руками.

– И как я затянусь туда? А если затянусь, так обратно мордой вниз опять же.

А, Груздень?

Груздень с ответом не торопился. Что-то обдумав про себя, рассудительно заметил:

– Он так один мог всю стражу вырезать, а потом, не поспешая, и всех, кто в кремнике.

Стас, тем временем, оглядел ошеломленные лица и, улыбаясь, спросил:

– Кто может повторить?

Желающих, как он и ожидал, не нашлось.

– Ну, что же. Начнем с азов, то есть – сначала.

И повел всех к перекладине.

– Толян, десяток оставляю тебе на растерзание.