Вождь из сумерек. Книга 2

Прижала туго сжатые кулачки к лицу и раскачивается из стороны в сторону.

Стаса и самого бросило в дрожь. На лице холодный пот. Течет со лба, забирается под повязку. Липкий, соленый. И едкий, как кислота. Разъедает невидящие глаза.

Отвалился в сторону и уронил голову на колени.

Облачко медленно растаяло. И снова Стас услышал облегченный женский вздох.

Мотнул головой, прогоняя наваждение.

А Леха мнет, охаживает Толяна своими лапами по спине.

– Развел, развел нас. Страху нагнал, а сам только отдохнуть прилег.

Толян, братишка!

Щурит Толян, не привыкший к нежностям, глаза. Мямлит что-то нескладное и невразумительное в ответ.

Раскидывая глазеющих на это чудо воев, к Толяну лезут Груздень с Войтиком. Хитрый Хруст затаился за их спинами и, улучив удобный момент, скользнул между ними к Толяну.

И, наверняка, вышибли бы снова из него дух, если бы не вмешался Зорень.

Окинул строгим взглядом ошалевших от радости друзей и, укоризненно покачивая головой, распорядился.

– Груздень… И ты, Войтик.

Берите Толяна на руки и несите его в мой шатер. А то я начинаю думать, что если ему от стрелы не суждено было умереть, так от ваших нежностей уж точно помрет.

Толян окончательно потерялся.

– Я бы лучше с пацанами, – промямлил он.

– Исключено! – решительно поддержал конязя Стас. – Исполнять без пререканий. И не волновать. А то его чувствительная душа не выдержит и покинет вместительное и уютное тело. Вопросы? Вопросов нет! Тогда бережно и нежно…

– Пацаны, я сам… – робко отбивался Толян, с опаской поглядывая на руки Войтика.

 – Командир, ты только меня подожди. Я малехо оклемаюсь… и как новенький.

– Куда я без тебя? – постарался успокоить его Стас. – Не бери в голову.

– Такая подляна, пацаны, приключилась. Бодрен, с меня простава. Вернемся с командиром, поляну накрою. Вообще реально получилось! По максимуму!

– Командиру поляну накрывай, – смутился принц. – А я, как ты говоришь, сегодня не при делах. Рядом постоял с задумчивым и умным видом.

А Стас сам, мало что понимая, провожал его долгим задумчивым взглядом. Никак не выходил из головы женский голос. Или снова глюки?

Толяна провожали до самого шатра. Парень явно страдал от повышенного к себе внимания и чувствовал себя не в своей тарелке. И только в шатре вздохнул с облегчением.

Груздень и Войтик даже в шатре не дали встать на ноги. Бережно уложили на коняжескую постель и сели рядышком, по-крестьянски сложив руки на коленях.