Вождь из сумерек. Книга 2

– Колдовство! – мог бы прочитать в их глазах Стас, если бы сохранил такую способность.

– Разъясни, – потребовал он после того, как исчез последний. – Как ты здесь оказался?

– Черти бы их всех взяли. Пятерых ребят положил! – вызверился на него Войтик. – Вождь, это не орки! По крайней мере, не все орки. И даже не те страхолюды в балахонах…

– Догадался уже. Не дурак. И все таки…

– А я знаю? С них снимали доспехи. Я подошел… Наклонился. Заглянул в лицо. Показалось, что открылись глаза. И увидел… А может, не увидел, а только подумал, что увидел…

– Интересно девки пляшут.

– Почем я знаю! Увидел и все. Крикнул Веселина, ребят, которые рядом оказались, и в седло. И сюда. А они посыпались, как очистки из бабьего поганого ведра.

– Еще веселее! Увидел не знаю что, поскакал не знаю куда. И неведомо зачем.

– С последним как раз ясно. За приключениями на свою… не при принце будь сказано, – съязвил Леха.

Войтик вздохнул и развел руками.

– А подумать?

Войтик оскорблено фыркнул и выкатил на него удивленные ясные глаза.

– Ты же запретил. Сказал, что сам думать будешь.

– О как! Я же виноват, и меня же ругают! Можно сказать, на все корки кроют абсолютно неприличными и распоследними словами. Тогда, не думая, скажи мне, что было бы, если бы они уволокли тебя с собой? Такая мысль не посещала твою шальную голову? Обошла стороной?

Войтик округлил глаза и сразу стал похожим на Толяна.

– Ясно! Рванула в другую сторону… драгоценная. Прошла пролетом мимо. Хорошо, друзей догадался позвать на помощь.

– Я? – глаза из круглых, показалось, стали квадратными. – Когда мне было звать на помощь? И как бы я докричался? Я где? А вы где? Да я глотку бы сорвал!

– Ну, если так, тогда, конечно.

Входить в тонкости человеческой психики, значит лишить человека последней возможности мало-мальски соображать, и Стас решил уберечь Войтика от подобного недуга.

– Значит, Толяну вещий сон привиделся. Открылись новые возможности. У Пивня кусок хлеба изо рта вытащит. Волхвовать начнет.

– Прикалываешься, командир? – заинтересованно воззрился на него Толян, всем туловищем поворачиваясь к нему. – Или как?

В объяснения вступать не стал.

– Зорень, убитые и раненые есть?

– Раненые есть, – вместо Зореня ответил Алексей. – Двухсотых нет.

– Возвращаемся. Из лагеря ни ногой. За дозоры палец не высовывать.