Вождь из сумерек. Книга 2

– Я же предупреждал вас, ребятки, что не следует лезть в драку не знамо с кем, – посетовал он, сокрушенно покачивая головой. – Будут неприятности. А вы мне не поверили… А по виду – вполне взрослые приличные люди! Как же так? И на мирного, одинокого, практически беззащитного путешественника, да еще с холодным оружием. А если сепсис? Грубо говоря, заражение крови. И со святыми упокой? А мне это надо? Про вас не спрашиваю. Но за себя с полной уверенностью могу ответить…

Отечески добрый голос мог довести до слез кого угодно.

Метод проверенный. Его бойцы в былые времена готовы были своей волей и строевым шагом топать на губу, лишь бы не выслушивать подобные разносы.

Воспитательный процесс в том же ключе продолжался еще с полчаса. За это время «ребятки» вполне пришли в себя и с видимым ужасом таращились на него, все еще боясь пошевелиться. Тихий, полный укоризны голос забирается в косматые головы, заставляя краснеть от стыда даже шерсть на давно не мытых лицах.

– А военная амуниция? – он брезгливо отодвинул ногой давно не чищенный выщербленный меч. – Нет, ребятки, с этой минуты вы решительно и твердо встаете на путь исправления и воинской доблести. Вперед, и с песней к славе!

Решив, что начало вполне достойное, перевел дыхание, сделав многозначительную паузу.

– Ты, господин, вождь волчьего племени? – несмело поднял голову тот, которого звали Кривым. – И стая рядом?

– Хватит валяться, лежебоки. Бока отлежите, пролежни заработаете, – Стас полностью проигнорировал вопрос.

 – Встать!

Властный командирский голос подбросил «шалунов» вверх.

– Становись! Смирно!

Куй железо, пока горячо. Железобетонный принцип. Пока пребывают в растерянности, из них веревки можно вить. Очухаются, размышлять начнут, сомневаться. А для солдата сомнения – непозволительная роскошь. Вроде поноса, то бишь, диареи.

Начальственно заложил руки за спину. Прошел вдоль короткого строя, больше похожего на тесно сбившуюся кучку плохо оправившихся от растерянности людей.

Покачался с пятки на носок, морщась, как от зубной боли.

Толпа, а не бойцы.

Припомнил старшину курсантской роты, который был способен довести до бешенства, до полного обалдения, до умопомешательства своими нравоучениями. Именно в такой последовательности, вбивая в головы все тонкости и прелести воинской жизни.

– Строй, это для вас не где-нибудь, а как раз наоборот, так оно и есть.