Честь имею

Но все прошло спокойно, и наш выезд никого не заинтересовал.

Выдав Ларту его плату за четыре месяца, в сумме двух серебряных монет, послал, чтобы он отдал их матери, и сказал, что я отъеду пару миль и подожду его. Мне все равно надо дождаться Сарта с пиловочником. Да и просто спокойно обдумать сложившуюся ситуацию хотелось. Одному, без посторонних, вдумчиво.

Глава восьмая

Караван Сарта появился часа за четыре до сумерек. Мы с Лартом уже и перекусить успели привезенным им из дома пирогом, устроившись в редких кустах на опушке.

Чтобы не сильно бросаться в глаза проезжавшим повозкам и караванам и не пугать народ. Обговорив все, что мне было надо, с Сартом и пожелав удачи в делах, я и Ларт наконец отправились в направлении столицы империи Мирана.

Через три часа остановились на ночевку. Распрягли и стреножили коней, Ларт приволок сушняка, и мы заварили травяного сбора и доели пирог Ларта. Постелив на землю плащ, положив под голову седло и завернувшись в одеяло, я просто отключился, напряжение последних дней давало себя знать.

Ларт дежурит первую половину ночи, вторую буду я.

Когда я проснулся, то чувствовал себя полностью отдохнувшим и выспавшимся. Огляделся. В нескольких метрах тлел костер, Ларт сидел ко мне спиной, и было видно, что не спит. Вот где-то в лесу прокричала лесная птица, и тут же ухнул филин. Ларт нервно дернулся и повернулся в ту сторону откуда донесся звук, в руке у него был обнаженный кинжал.

«А парень-то боится, – подумал я. – Ничего, пусть привыкает».

Поворочавшись и зевнув, поднялся.

– Ну как дежурилось? Все нормально? – спросил, присаживаясь возле Ларта.

– Да, господин Алекс, все тихо, только вот… – И он замялся, не зная, как сказать.

– Ну-ну, – подбодрил я его.

– Все равно мне было страшно…

– А, да это ничего. Думаю, привыкнешь. Хотя я и не планирую в дальнейшем часто ночевать в лесах и под открытым небом, но тут как получится. А теперь давай, – похлопал я его по спине, – отправляйся спать, а я посижу.

Когда восток заалел, предвещая скорый восход солнца, я подбросил в тлеющий костер сушняка и подвесил два котелка, налив в них воды из фляги.

В один кинул копченого сала и крупы, в другой – травяной сбор, который тут пили вместо нашего чая (кстати, этот сбор неплохо бодрил). Из той же фляги сполоснул лицо и, вытеревшись, отправился в кусты дальше совершать утренние процедуры. Освободив мочевой пузырь и заправившись, я услышал какой-то писк, притом в несколько голосов.