Яксил Тун

Созвездия и туманности, казалось, были разбросаны невидимым художником, а маленькие точки спутников, словно жучки, сновали в бесконечной тишине.

Алекс в который раз восхищался этой неописуемой красотой. Видоискатель его большого оранжевого, как апельсин, телескопа Сelestrone Nextar 8 автоматически направил оптическую трубу на полноликое светило, как будто бы заигрывая с ним. Молодой мужчина взглянул на стоящую рядом девушку и невольно сравнил её лицо с волшебными очертаниями её величества Луны. Такое же круглое, в веснушках-«кратерах», такое же светящееся и такое милое его душе.

В этот момент он чувствовал себя планетой Земля, а его любимая была его вечным спутником. Он действительно постоянно нуждался в ней. В своём маленьком жёлтом пушистом цыплёнке; в этой смешной уточке; в этой занозе, которая крепко впилась в его сердце…

– Алекс, милый, подай мне, пожалуйста, вот этот окуляр, побольше! И эту линзу синего цвета. Она придаст Луне красивый холодный оттенок! – с детским восторгом прощебетала она.

На Алеccандро с озорством смотрели живые широко распахнутые карие глаза его любимой. Круглое детское лицо Элизы обрамляли светлые, пшеничного цвета, непослушные пряди волос. Маленький, слегка вздёрнутый носик и чувствительный, красиво очерченный рот дополняли картину этого живого и очень артистичного лица.

Элиза ловко прикрутила нужного диаметра окуляр, а также вставила линзу в объектив телескопа и, посмотрев в него, расплылась в улыбке.

– Это так чудесно, Алекс! Ты должен это видеть! Огромная синяя, как океан, луна! И кратеры видны… и так отчётливо!

По совету возлюбленной Алекс взглянул в объектив телескопа.

Кратеры Луны настолько отчётливо и рельефно выступали на голубовато-белом фоне спутника, что создавалось впечатление, будто Алессандро сам находился сейчас на расстоянии вытянутой руки от Луны. Это странное ощущение себя маленькой песчинкой, когда он наблюдал за небесными телами, никогда не покидало его. Космическая материя была живой, пульсирующей и даже имела своё собственное электромагнитное звучание, свою мелодию вечной жизни Универсума.

Его любимая мудрая Лиззи… Она часто сравнивала Космос и Океан. И была по-своему права. Эти двое волшебным образом переплетались друг с другом и во многом были похожи, словно братья-близнецы.

Подобное чувство невесомости и полёта испытывает ныряльщик на глубине в воде и астронавт в космическом пространстве.