Яксил Тун

– Балам означает ягуар, милая! Грациозное и сильное животное… – глядя на пролетающие волны, задумчиво пояснил он.

– Видишь ли, Лиз, мы веками поклоняемся ягуару и даже верим, что люди могут превращаться в ягуаров, а ягуары – принимать человеческий облик…

– Есть одна легенда, Лиззи… Сказание о мощном и справедливом ягуаре и о прекрасном и добром олене, – не торопясь, начал Педро. – Эти великолепные животные были у людей подневольными и находились в разных загонах. Иногда их выводили на совместные прогулки, во время которых звери подружились.

И вот в один из одних таких солнечных дней ягуар узнал о том, что оленя решили подселить к нему в загон. И тогда он сердечно пообещал оленю, что никогда не причинит ему зла… И вот этот день настал. Два абсолютно разных существа оказались в одном загоне. Ягуар отчаянно держался, изо всех сил подавляя свой хищный охотничий инстинкт. Но однажды утром он растерзал своего друга-оленя.

И сейчас, Лиз, ты с негодованием мне скажешь, я точно это знаю… Ты скажешь: «Ягуар поступил плохо, предал, не сдержал своё слово!»

Но я отвечу тебе, что ягуар не виноват.

Ты не можешь совместить несовместимое… Не сможешь спрятать от себя своё внутреннее «Я». Оно, это внутреннее, в один прекрасный момент всё равно вырвется наружу, как цунами… Заполнит тебя, напомнит о себе… Слушай себя, Лиззи! Это очень важно, девочка моя! Самое страшное, что с нами может случиться в жизни, – это предательство самих себя! – с грустью произнёс юкатанец.

– Мудрая легенда, старина Педро! – неожиданно вмешался подошедший Франко.

Его серые глаза весело блестели на солнце, а волосы были взлохмачены ветром.

– Мне нравится ещё одна, о вечной печали. Помнишь? – озорно подмигнул он юкатанцу.

– Ну, та самая, про печального ацтека, который поочерёдно спрашивал у птиц и зверей о том, чего ему хочется, – уточнил Серро.

– У совы он попросил счастья, но сова сказала, что не понимает этого слова и он должен попросить что-то другое! И ацтек попросил у ястреба красоты, у ягуара – силы, у лисы – хитрости, у белки – ловкости, у рыси – зоркости, у оленя – выносливости, а у змеи – ума… Только счастья ацтек так и не получил! – с улыбкой напомнил Франко.

– Эх, дорогой мой друг… – насмешливо протянул Педро, похлопав биолога по плечу.

– Память-то у тебя отличная, Франко! Да не совсем! Конец легенды ты подзабыл… А там, в конце, и есть самое главное, старина! – и он торжественно напомнил: – Так ацтек получил всё, что пожелал, кроме желанного им счастья.