ALOGICAL. Хроники свободного разума

 – выдавил Петр из себя и хотел было уже расправится с неугомонной Меделиной, как она протянула руку со сжатым кулаком ему на встречу. Она разжала его и на ладони дети Петра сидели и смотрели на него удивленно и с долей осуждения, словно присяжные на чернокожего мальчишку, обокравшего самых богатых белых аристократов в городе.

– Что? Что? – опешил Петр.

– Видите, дети, каков ваш ненаглядный папаша! – прошипела Меделина. – мстительный и глупый. – Ну, кого вы теперь больше любите?

Дети встали, посмотрели на нее и сказали:

– Ну уж точно не тебя, чужая озлобленная тетка.

Мы, дети Петра и нас вряд ли чем удивишь. – и с этими словами они стали делиться и клонироваться, заполняя все вокруг. Меделина стала тонуть в детях как в трясине, и когда она полностью, визжа и дрыгаясь, исчезла в глубине детей, они стали собираться обратно.

Через несколько минут все было по-прежнему, только Петр печально ковырялся в пустой глазнице и шмыгал носом, сидя под единственным оставшимся деревом.

Милый знакомый Голос за спиной заставил его отвлечься и обернуться.

– Мы нашли твой глаз.

– Ох, спасибо, дружочек – протянул руку Петр.

– Нет, нет! Не так быстро. ты тоже ужасно себя вел. Ты хоть видел, чего натворил?

– Я был ослеплен гневом и местью…

– Ишь, ты бедненький, и чего же ты тут все сидишь?

– Да! Я все исправлю! – решительно сказал Петр… и все исправил.

Получив свой глаз обратно, Петр Сергеевич взял детей на руки и сказал: Ну что, домой?

– А ты ничего не забыл на этой планете?

– Ах, да, эти люди, что тут жили… Сейчас, сейчас…

– Нет, нет, стой, мы не о них.

Их то как раз стоило поубивать, а вот бельчонку голову верни…

Петр Сергеевич поднял кусочек глины и слепил из нее новенькую прекрасную голову и прикрутил ее на место старой откушенной. Бельчонок вскочил и скрылся довольный с мешком орехов и эволюционным потенциалом, что дети Петра ему вручили в качестве извинений.

Семейство Первичных скрылось в космической темноте в направлении дома и Петр больше никогда не злился, так как понял, что это слишком… слишком хорошо и приятно – забыться и отринуться от бесконечного потока разных мыслей и сконцентрироваться на простой, понятной и лаконичной… ненависти.

Каникулы Петра Сергеевича

Настали благостные спокойные времена. Ни воин, ни душевных беспокойств и решил Петр Сергеевич отправиться на каникулы.