Город шаманов

Оперся руками о край балкона и посмотрел на крутящиеся в вальсе пары.

А ведь все так и начиналось.

Еще недавно я выискивал взглядом Марью Ефимовну – невесту своего брата, томимый желанием исполнить наказ младшенького. Отдать сборник лучших стихов написанных в три последние ночи. Влюбленным не пришлось увидеться. Молодой мичман ушел в первое своё кругосветное плаванье в полной тоске и печали, вручив мне самое драгоценное – свои стихи в дивной тетради в платиновом окладе, украшенной не одной дюжиной камней и жемчуга.

Пришлось навестить портного перед балом и для такой изящной пластины усиливать скрытый карман на груди сюртука, что-то мне подсказывало, что стихи у братца не легче тетради. Не читал, не имел чести. Не мне написаны, но я редко ошибаюсь. Однако, много ли надо влюблённым?

Вычислил в парах быстро и безошибочно. Дождался паузы. Устремился следом, ликуя про себя, что Марья выходит из залы и удастся увидеться не на людях. Краткого мига хватит, и не нужны мне для этой цели гостевые визиты на дом, где теряешь день времени.

Быстро догнать не получилось: старался не запутаться в чужих пышных юбках бальных платьев и расшаркивался с министерскими, перебрасываясь короткими фразами. Любезность стоила мне времени, и, когда я вошел в длинный полутемный коридор, Марьи уже след простыл. Тени играли на бардового цвета стенах, выдержанных по французской моде. Фикусы в белых кадках шевелили листьями от сквозняка и чужого шепота. Мягкий ковер глушил шаги. Часы с боем громко отсчитывали секунды, и я на миг снова задержался, разглядывая ореховый шкаф и поражаясь чужому мастерству.

Английская работа, никак не иначе, что за дивные узоры. Дерево так и играло в бликах свечей. Надо будет про часовщика узнать и заказать такие маменьке.

Ни одного дворового или лакея.

Бал остался за закрытыми дверьми, и заигравшая музыка доносилась глухо. Где же ты, Марья? Я замер у дамской комнаты, прислушиваясь, и нахмурился – шепот мне не показался. Только повел он дальше по коридору, к черной лестнице.

Предчувствие меня разволновало. Ускорился и остановился, как вкопанный, увидев в тени лестницы невесту брата и высоченного поручика. Руки офицера оглаживали бальное платье баронессы, а само лицо находилось в непозволительной близости от глубокого декольте. Усами что ли щекотал? Не видно. Сделал еще два шага и кашлянул. Затейники встрепенулись. Сладострастный шепот оборвался на томительной ноте, и оба посмотрели на меня с удивлением.