Новый Зеленоград – становление. Книга II

Всё, ура, успели…

И как только все запрыгнули под защиту брони, снаружи послышался страшный скрежет когтей о железо и явно недовольный рык рептилии.

– Женя, гони, – закричали практически все в один голос.

– Ну что, все пристегнулись? – развернул голову и спокойно, под опешившие выражения лиц, спросил водитель, – тогда погнали. Сейчас немного потрясёт, но ощущения будут непередаваемые. Американские горки отдыхают. Обещаю.

И резко надавил на газ. Многотонная машина ринулась вперёд.

В этот раз экспедицию провожала лишь пара злых, но неспособных остановить её отбытие, при этом крайне этого желающих, глаз.

– Местного туземца привяжите там чем-нибудь, – крикнул в пассажирский салон глава общины, – и доктора придержите, пока он его осматривает и приводит в чувство. Сейчас будет трясти, мама не горюй, а абориген мне нужен живёхонький и здоровенький.

– Нет, ну вы видели это? – под общий вздох всех находившихся в машине и даже присоединившихся к ним аборигенов-атлантов, началась уже привычная песня Матвея, – я в таком участвую в первый раз в своей жизни.

А за свою жизнь я повидал о-го-го всего. Вам даже и не снилось такое.

Андрей лишь слегка ухмыльнулся. Сейчас парням нужно немного сбросить накопившийся стресс и здесь смех и шутки самое, что ни на есть, лучшее лекарство. Глава общины одобрительно моргнул Матвею, а тому этого только и надо было.

Летающие динозавры, ещё немного покрутившись над ними и, выходя из-под контроля своих хозяев, развернулись по своим делам, потеряв всякий интерес к неподатливой еде.

Глава 3

Отрезвление от результатов победы

Сознание честно выдержанной борьбы 

едва ли не выше торжества победы

(И.С. Тургенев)

Община Нового Зеленограда постепенно отходила от внезапной атаки, совершённой на неё необузданной и пришлой из иного мира ордой.

Ещё минуту назад были слышны взрывы, пальба, а сейчас стояла почти гробовая тишина. Многие защитники, находясь прямо на стенах, сползли просто вниз, для того чтобы отдышаться. Хотелось одного – забыть сегодняшнее утро, как страшный сон, словно предутреннее марево тумана, которое совершенно недавно рисовало страшные и ужасные картинки, а вышло солнце и развеяло его по ветру.