Посейдонис. V книга научно-фантастического романа «Когда пришли боги»

Их внутренняя сплочённость стоит гораздо выше всех иных предпочтений.

Другое дело – люди…

Ярилов привык задумываться о последствиях своих решений и поступков. Он взял это за правило.

Допустим, он сейчас решится и шагнёт в неведомый мир. Мир, где время живёт по своим законам и он, раз и навсегда, изменит свою судьбу. При этом, личность его, как он полагал, не разрушится, но, одним махом, лишится всего того, что было ему дорого. И он сделал для себя вывод, что психологически не готов, в данный момент, шагнуть за квантовую грань.

Древнеегипетская царица, с лёгкой улыбкой сожаления, следила за мимолётными переменами настроения на его лице. Читала ли она его мысли? Скорее всего, нет. Вторгаться в чужой, духовный мир им запрещала этика атлантов. А кодексу чести они следовали неукоснительно.

– Теперь ты понял, почему свидание назначено именно здесь. Ты Избранный, а потому, сможешь воспользоваться своей привилегией и пересечь границу запретного мира, когда пожелаешь. Там, за этой гранью, ты всегда будешь своим!

Человек благодарно склонил голову.

– Мне оказана великая честь стать одним из вас. Так сложилось. Хотя я и не заслуживаю этой чести, но вас не подведу! Великая Исида, благодарю тебя!

Глаза древнеегипетской богини затуманила грусть. Она тихо произнесла:

– Я ухожу…

Человек вздрогнул. Он мгновенно догадался, о чём идёт речь. Небожительница появилась здесь не только ради него, Ярилова, но и для того, чтобы самой уйти в своё зазеркалье.

Он с досадой покосился на неприступную, каменную стену с её виртуальным порталом.

– Туда?

Богиня кивнула головой.

– Да. Подошло моё время.

У Ярилова невольно сжалось сердце. Такое с ним случалось всегда при нежелательном, но неизбежном расставании. Только теперь он осознал, как сильно успел привязаться к этой, неземной женщине. Ему так нравилось общаться с ней и, исподволь, любоваться её нездешней красотой. Теперь это всё уйдёт и канет в реке времени…

Ярилов понимал, что расстаётся с ней не на один или два дня.

И даже не на годы. Нет, здесь речь шла о столетиях, а, может, и тысячелетиях. Кто знает… Он, вдруг, осознал, что больше её никогда не увидит. Его человеческой жизни не хватит, чтобы покрыть хотя бы толику того времени, по истечении которого, она снова вернётся в этот меняющийся мир из своего прекрасного далёка. От ощущения полной безнадёжности, горечь расставания стала ещё острее.

Ярилов торопливо отстегнул марсианский знак и протянул его небожительнице.