Чёрные короли. Свинцовые небеса

Теперь нас точно найдут. Жаль, только одни. Придется держаться вместе и никому, – ветеран посмотрел на Сережку и почему-то на меня, – не потеряться. Пошли. Говорил же: ничего здесь нет.

– Опять в дождь, что ли? – уныло протянул Илья. Сережка пальцем стал чертить в саже на стене кривую линию, глядя на меня невинными глазами. Я тяжело сглотнул, поперхнувшись спертым воздухом и вязкой слюной.

– А ты хочешь остаться в могиле? – зловеще протянул капрал и первым пошел к выходу.

* * *

В могиле никто не захотел задерживаться.

Меня даже пару раз толкнули, когда выходили. Так и не понял кто. На свежем воздухе взял себя в руке и решил поиграть в лейтенанта: отдал приказ, что будем ночевать рядом с рубкой. Не покидала меня мысль о других уцелевших. Не верил я до конца, что остались мы одни. Да и если прилетят поисковики, то с головы транспортника начнут искать уцелевших.

Такая же мысль пришла в голову капрала, но сразу старик не сдался, решив повредничать. Он явно не возразил, но всем своим видом показал, как ему дороги моряки, особенно третьи лейтенанты.

Мысль никуда не идти на ночь, очень понравилась рядовым. У меня даже очки авторитета появились, и через полчаса мы сидели под навесом и ели изловленную Ильей шиши. Не удивлюсь, если ту самую, что минут пятнадцать назад хотела откусить мне ногу. Парень мастерски умел охотиться на падальщиков – сказывались года службы, проведенные на колониальной планете, и еще лучше умел готовить тварей на углях. Сносно получилось.

Главное, чтоб на аромат никто из хищников не пришел. Я подозрительно вглядывался в зловещую темноту и передергивался иногда от резкого шелеста листьев. Тогда капрал хмыкал и любовно поглаживал ствол огнемета.

Еда сближает. Под конец Сережка мне подмигивал, пытался напеть мне детскую песенку про северный флот, который не подведет. И даже наряд вне очереди и первая смена ночной вахты никак не испортили настроение новобранца. Капрал надулся, когда его страшные приказы были проигнорированы.

Илья похлопал его успокаивающе по плечу и решил отойти за деревья. Ел он в последнее время больше других, но не все подряд, как его молодой товарищ.

– Пацаны! Смотрите! – закричал Илья из темноты через некоторое время. Я вздрогнул от неожиданности, а салага на всякий случай вжал голову в плечи, обрывая свои бессмысленные бормотания. Старик сразу нашел, что ответить:

– Слышь! «Пацан»! Я, между прочим, капрал. А Виктор у нас – лейтенант. Хоть и морской.