Чёрные короли. Свинцовые небеса

Я с секунду смотрел на тонкий ремешок с черным циферблатом, потом кивнул, соглашаясь, не видя никакого подвоха, и надел передатчик.

Переиграли, и вахту выпало нести мне.

Я немного постругал деревце, решив сделать из него кол, и посмотрел на Прохоровича. Кажется, все уже спали, кроме него. Старик вертелся, хмурился и никак не мог найти себе место.

– Да чтоб тебя, – тревожно прошептал он и пояснил мне: – Раньше засыпал всегда моментально, стоило только горизонтальное положение принять – армия научила время для сна ценить, а сейчас не могу.

Кости ломит. Проклятые джунгли.

– Прохорович, можно с тобой серьезно поговорить?

Старик сразу место нашел, притих, вскинулся и начал агрессивно:

– Так и знал, что тебе эта мысль покоя не дает! И не проси! Да будь ты хоть капитаном-лейтенантом, огнемет бы я тебе все равно не отдал! К черту субординацию. Огнемет только мой! Здесь старшинство не уместно. И звание твое ни при чем, тут опыт нужен и серьезный подход к оружию.

– Да я не про огнемет, – я поморщился.

 – При чем здесь оружие!

Старик притих о чем-то думая, повисла неловкая пауза.

– Не про огнемет? О чем ты серьезно хотел поговорить? – И вдруг его озарило. Старик даже разволновался и чуть привстал, удерживаясь на локте. – Ты гей, что ли?!

– Да я не гей! – в сердцах выкрикнул я, хлопая себя по коленке. Илья моментально сел в своей лежанке. Ведь секунду назад храпел. Сейчас смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Лейтенант – гей? Так и знал!

– Да не гей я!

– Да ты не тушуйся.

Нормально все, – заверил меня Илья. – Среди офицеров это обычное дело. Не веришь? Сейчас Серегу разбудим.

– Да не надо его будить!

– Серега! – не унимался здоровяк, тряся пацана за плечо. – У вас в учебке среди офицеров много геев было?

– Полно, – сонно отозвался тот.

– Ну сколько? – не унимался Илья. – Один, два?

– Да все! – Сережка поджал под себя ноги, сворачиваясь в позу эмбриона и отворачиваясь.

Илья стал медленно опускаться в лежанку, разводя руки в сторону:

– Вот видишь.

Люди с этим живут. И ты жить будешь.

– Да я не гей!

– Тогда, о чем ты со мной хотел серьезно поговорить? – насупился капрал. Его понять можно: про оружие тема закрыта, про геев, видать, тоже. Больше серьезных тем в армии не существовало. Знай живи по уставу, и будет тебе счастье. Я перестал ожесточенно строгать кол и посмотрел на него, поджав губы.

– Спят парни. Говори спокойно.

Я на всякий случай прислушался, улавливая ровное дыхание солдат.