Роза на острие копья. Фантастическая повесть

Эта наука, в основном, занималась изобретением вечного двигателя, превращением свинца в золото и предсказанием судеб человека с помощью неподвижных звёзд. Занятие воистину достойное тех, кто трудился на этом поприще! Ведь для них, главным был сам процесс, а не конечный результат. А оный был так же недостижим, как линия горизонта. Но они об этом не догадывались. Со стороны всё это напоминало бесконечное наступление на одни и те же грабли, в надежде на то, что этот садовый инструмент, на этот раз, промажет мимо лба.

Перемены коснулись и изобразительного искусства. Оно стало аскетичным и строгим. В нём доминировало изображение божества и идея поклонения ему.

В скульптуре, вместо тела человека, стала изображаться его душа, укутанная в длинные одежды. Поскольку душа бестелесна, то и скульптурное изображение её тоже получалось бестелесным. А если всё же ваялась фигура человека, то она изображалась воздержанной, костлявой и согбенной, а лик её – скорбным…

Вместе с, ушедшими в прошлое, банями и термами глупых, но гигиеничных античных «дикарей», у представителей нового мира исчезла привычка мыться.

За ненадобностью. Поскольку в необходимости банного объекта нуждалось только тело. А тело нынче никого не интересовало. Главное – душа. А она каждый день очищалась молитвой. И не только каждодневно, но и каждоночно для особо ретивых. Ведь всякому хотелось устроиться в тёплых и бесконфликтных заоблачных краях после бренной земной жизни. А попасть туда можно было, только постоянно умоляя об этом.

Конечно же, новая эпоха опередила «отсталую» Античность и в области военного дела. А если точнее, то в оснащении боевой амуницией конкретно взятого бойца.

Если сравнивать римского легионера с воином новой эпохи – рыцарем, то это сравнение будет далеко не в пользу римлянина. Римский воин будет выглядеть смешно, если не сказать больше. Ну что у него за внешний вид? Он совсем не милитаристский. Сандалии на босую ногу, латы, которые едва прикрывали живот, и шлем, который только наполовину защищал голову.

Дополняли картинку короткий меч и щит. И это всё. Ну, совсем не страшно. А то, что он был подвижным и искусным в бою, было совсем не в тренде. У него всё ещё оставались обнажёнными такие части тела, как руки и ноги. А это, в условиях новой этики, выглядело, мягко говоря, неуместно.

Другое дело добропорядочный благородный рыцарь. Он был закован в латы с головы до пят. Даже лицо закрывалось забралом.