Следак 3

– Неужели нельзя было без мордобоя обойтись?

– И стрельба в воздух, и применение физической силы – это вынужденные меры для сдерживания агрессивно настроенных правонарушителей, – глубокомысленно заявил я.

– Опять умничаешь, – Головачев смотрел на меня без симпатии. – Рапорт пиши, да к Мохову пойдем, он нас уже ждет, – подполковник вздохнул и опустился на стул.

– Написал уже, – найдя на столе напечатанный рапорт, я протянул его начальнику.

– Принуждение к правопорядку? – прочитал он еще одну из моих формулировок.

– Так точно, – подтвердил я.

Головачев что-то проворчал себе под нос, поднялся со стула и направился к двери.

Мохов бушевал. Дежурная смена в полном составе ему молча внимала. Здесь были все: и водитель, сержант Крапивин, и Вадик Скворцов, и Коля Кравцов из дежурки, и старший наряда ППС старший сержант Ермолаев.

– Потерпевшие требуют, чтобы вы все были наказаны! – далее полковник наградил нас всех эпитетами, исключительно из матерных слов.

– Потерпевшие? – уточнил я.

– Да, потерпевшие! Которых вы избили, в которых вы стреляли, на которых вы незаконно надели наручники и отвезли в медвытрезвитель!

– По документам они проходят как лица, участвующие в преступлении, предусмотренном частью второй статьи двести шестой уголовного кодекса, – изложил я свою версию.

– Не было никакого хулиганства! – прокричал мне в лицо Мохов.

– А заявитель и свидетели есть, – не отвел я взгляда.

– Ты, Чапыра, доиграешься до сто семьдесят первой, – предупредил он меня.

– С чего вдруг я сяду? Мне есть, что сказать и прокурору и суду, и общественности, – ровно ответил я.

– Вижу, ты не понимаешь! – процедил он и вновь принялся материться. – Завтра же! Слышите?! Завтра же, чтобы извинились перед людьми! – полковник обвел нас всех гневным взором. – Иначе Пахоменко надавит на свои связи в прокуратуре и даст делу ход! – озвучил он последствия.

Выходили из кабинета начальника РОВД все подавленными.

– Ну все, малосемейку мне не видать, – сплюнул с досады Крапивин и первым зашагал в сторону лестницы.

– Вот объясни мне, Альберт, почему возле тебя постоянно творится какая-то хрень? – устало спросил меня Головачев.

– Не могу знать, товарищ подполковник, – я тоже устал, а надо было еще одно дело провернуть. – Вы мне рапорт на отгулы взамен неиспользованных выходных подпишите? – не стал я тянуть.