Зазеркалье. Сборник фантастических рассказов – 2

Она лишает человека разума!

Голос его дрожал:

– Твой отец напал на меня первым…

Сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Это была дуэль. Победил я. К моему несчастью, я побеждаю всегда…

В его взоре блеснула слеза. Притворная или нет, неизвестно.

– Было бы лучше, если бы он убил меня. Тогда бы я не испытывал тех невыносимых мук, которые терзают меня сейчас!

Покаянно склонил голову.

– О, донна Анна, я грешен. Грехи мои тяжки. Их много. Я знаю, не будет мне прощения ни на земле, ни на небе…

Поднял голову и, с отчаяньем во взоре, заглянул в мраморное лицо дочери, убитого им, командора.

– Я тебя не молю о прощении. Я хочу лишь одного… Я хочу лишь самую малость…

Он едва слышно прошептал:

– Пожалей меня, несчастного…

Она глянула на него сверху вниз.

– Слухи не врут. Ты, действительно опасен, дон Жуан. Речи твои коварны. Они, как яд, отравляют слабое женское сердце, лишая его воли…

Кающийся грешник сделал робкую попытку поймать её руку.

– Донна Анна…

Молодая женщина отстранилась и тихо произнесла:

– Бог тебе судья, дон Жуан!

После этих слов, не оглядываясь, она удалилась…

«Однако, каков мастер художественного слова, – с улыбкой подумал Дронов.

 – Такой даже из камня может выдавить слезу жалости».

Дон Жуан ещё долго стоял на коленях в немом оцепенении.

«Неужели это всё, – снова огорчился хронопутешественник, – неужели драма переродится в фарс? Вслед за ней сейчас банально уйдёт он и… комедия закончена? Не хотелось бы!».

Но Дронов ошибся и в этот раз.

Судьба баловала его. Вскоре после ухода донны Анны, в сумраке склепа материализовались сразу четыре фигуры. В руках фигур сверкали шпаги.

Один из вошедших, видимо предводитель, воскликнул:

– Молись, дон Жуан! Впрочем, не стоит труда. Ты попадёшь прямо в преисподнюю и без молитвы!

Дон Жуан пружинисто вскочил на ноги. Резким движением сбросил одеяние монаха. Высокий и стройный, со шпагой в одной руке, со стилетом в другой, он приготовился к схватке.

– О, я вижу вас целых четверо! И все против одного? Это делает мне честь.

Виртуозно отразил первые выпады.

– А по одному сразиться со мной у каждого из вас не хватает смелости? А? Молчите? Вы трусы и уличные бродяги!

Нападающие усилили натиск. Особенно усердствовал, оскоблённый словами дон Жуана, предводитель.

– Мы прикончим тебя, как собаку, дон Жуан, и зароем на пустыре. А среди черни пустим слух, что тебя отправил в преисподнюю благородный господин де Ульоа.