Следак. Паритет интересов

Почему Митрошин его поддержал? Что за этим стоит? Или кто? Еще и Щелоков инициативу молодого следователя одобрил, хоть и без имен, но в наставлении упомянул.

Головачев замотал головой, прогоняя мысли. Хрен пойми до чего так можно додуматься.

Глава 3

Над головой хмурилось серое осеннее небо, грозя в любую минуту обрушить на землю тонны воды. Я совсем не против, я даже за. Освежусь, и мысли сменят направление. На душе тоска.

Я вновь стою на плацу перед строем коллег. Напротив, изображая радостную торжественность, застыл с открытой красной папкой в руках Храмцов.

Сразу за ним сияет лицом Мохов.

– За активное участие в раскрытии преступлений, проявленную при этом инициативу и находчивость лейтенанту органов внутренних дел Чапыре Альберту Анатольевичу объявляется благодарность!

– Служу Советскому Союзу! – вскидываю ладонь к фуражке.

Храмцов, скалясь, вручает мне грамоту размером с альбомный лист. В ответ я выдавливаю счастливую улыбку, разворачиваюсь и возвращаюсь на свое место в первом ряду.

Ну все, сейчас отзвучит гимн и можно идти в кабинет. Там хотя бы нет этих толп. Еще бы Ксения куда-нибудь свалила, стало бы совсем отлично.

Я бросил взгляд на часы. До конца рабочего дня осталось дотянуть три часа, а потом я опять напьюсь. Вот такой у меня нехитрый план на ближайшее будущее, а что там дальше со мной произойдет, меня уже не цепляет. Депрессия у меня, а значит, все свободны.

Всё произошло вчера, именно тогда, когда я уже решил, что жизнь налаживается.

Оптимист.

Появившись с утра на работе, я ожидаемо оказался в центре внимания. Прослышав, что новенький, участвующий в эпической битве с криминалом, вышел с больничного, народ потянулся ко мне в кабинет. Пришлось рассказывать историю несколько раз, повторяя ее для вновь пришедших. Задрали, в общем, с этими своими церемонными пожатиями рук, хлопаньем по плечам и ехидными предложениями не скромничать, а приписать себе победу хотя бы над десятком грабителей.

– Надо же, наш Альберт, оказывается, герой, – в довершение всего наградила меня эпитетом старший следователь Акимова, которая из-за нездоровой худобы была похожа на жертву анорексии.

 – А я его типичным интеллигентом считала, – фыркнула она неодобрительно, словно сказала что-то оскорбительное, – весь такой улыбчивый, в костюмчике да с удавкой на шее. – Она засмеялась басовитым смехом, обнажив мелкие, немного желтоватые зубы. – Удивил. – Она оценивающе ощупала меня взглядом.