От ненависти до любви. Что может быть важнее славы?

Я взяла гитару и села лицом к окну на диванную ручку, подогнув одну ногу под себя. Около минуты я думала, как же поудобнее пристроить гитару. В конце концов мне удалось это сделать и теперь предстояло разобраться со струнами. Мои пальцы осторожно и неуверенно начали их перебирать.

– Нравится? – раздался за спиной мужской голос.

Интересно, я влипла или еще нет?

Часть 8

Я резко вскочила и обернулась.

За мной стоит молодой мужчина, скрестив руки на груди. Его взгляд спокойный. Карие глаза широко раскрыты и, улыбаясь, смотрят на меня.

В этом взгляде я увидела что-то знакомое. Очень знакомое.

От неожиданности я растерялась. Все, что я смогла сделать, это беззвучно открыть рот, как рыба, в попытках что-то ответить.

Наконец, мне удалось произнести первые слова:

– Да, красивая гитара. – я вспомнила, что все еще держу ее в руках и сразу же опустила её на место. – Я… она там стояла… то есть… здесь… и… – я то и дело запинаюсь, понимая, что несу полный бред, но ничего умного придумать не могу.

Я суетливо задергала руками, а мой собеседник, улыбаясь, склонил голову набок.

– Тебе смешно? – невинно спросила я, чувствуя, что эта ситуация начинает меня раздражать.

– Нет. Ты просто забавная. – ответил кареглазый, пытаясь подавить подступающий смех. – Продолжай.

Дотронувшись рукой до своего крепкого подбородка, брюнет внимательно принялся меня слушать.

– В общем, она стояла здесь, и… – я запнулась. И придумать то нечего. – И мне показалось…

– И тебе показалось, что ей скучно стоять здесь одной.

 – закончил мои слова кареглазый.

– Да! – воскликнула я. – Именно так и было.

Теперь брюнет откровенно смеется.

Я почувствовала себя клоуном.

– Хватит смеяться! – скомандовала я, сжимая кулочки от возмущения и злости.

– Я же говорю, ты очень забавная. – пытаясь снова подавить подступающий смех, ответил темноволосый.

– Вот иди и забавляйся в другом месте.

– Я?! – брюнет снова пытается подавить смех. Его явно поразили мои слова. – Ладно.

Все. Спокойно. – он пытается успокоить скорее себя, чем еще кого-то. – Все. Хватит смеяться.

Я бы сказала хватит ржать!

Брюнет поднес руку ко рту, пытаясь контролировать свой смех.

– Все. Я спокоен. – начал он. – Теперь давай, рассказывай мне все.

– А ты не веришь тому, что я сказала? – я широко раскрыла глаза, играя искреннее удивление.

– О том, что гитаре стало грустно и ты решила спасти ее от одиночества? Верю.

Правда? Ну и что тогда прикопался?..