Неудержимые демоны, или История женской войны. Книга третья

Полупрозрачная светящаяся фигура Кереная, висевшая в паре десятков сантиметров над полом, удовлетворённо потянулась. Его раскосые оранжевые глаза довольно сверкнули, а по губам метнулось нечто вроде улыбки.

– Однако ты довольно умное создание, – заметил он, одобрительно посмотрев на Бирра, – судя по моим наблюдениям, в одной твоей голове мозгов больше, чем у всех остальных здесь, вместе взятых.

– Спасибо тебе, демон, – сдержанно ответил Бирр.

– А, нет, – презрительно сощурившись, бросил Керенай, – я, пожалуй, ошибся.

Ты лишь немного умнее этих созданий, ибо даже ты не можешь запомнить, что я не демон, а сверхъестественно сильный дух. Думаю, тебе не слишком понравится, если я буду звать тебя паршивым выродком любвеобильной самки гибрида, верно?

Закаменевшее лицо Бирра не дрогнуло, однако Ноули был уверен, что его соратника одолевают гнев и ярость по отношению к Керенаю, который так же беспечно парил в воздухе и смотрел на своё окружение с таким видом, словно оно не стоило и кончика его ногтя.

Этот демон тоже не нравился Ноули, хотя он даже не мог себе объяснить, почему именно.

– Верно, – совершенно спокойно продолжил Керенай и повертел носком сапога. – Так что потрудись выучить несколько правил хорошего тона; это всегда пригодится. То же самое и к тебе относится, мой маленький дружок, – насмешливо сказал он, повернувшись к Всаднику. – Если ты действительно считаешь людей компостом, то почему же ты с ними тогда споришь? Давай рассудим здраво: коль они тупы и несовершенны, ты, наследник гордых человеческих и демонических родов, вовсе не должен опускаться до их уровня.

– Керенай, – прошипел Всадник, сжимаясь в комок, – может быть, ты действительно знаток этикета, но кое-чего ты всё-таки за свою долгую жизнь не уяснил. Если ты вздумаешь и впредь обращаться ко мне как к ничего не смыслящему человеческому детёнышу, я позабочусь о том, чтобы от твоей жалкой сущности осталось только воспоминание.

– О, прошу прощения, – слегка сощурив оранжевые глаза, промолвил Керенай и медленно обернулся уже к Марте. – Отважная Сауновски, – с какой-то грустью в голосе заметил он, – я представлял тебя несколько иной. Боюсь признаться, но твоё сегодняшнее поведение немало меня разочаровало.

Ноули с изумлением смотрел, как Марта медленно заливается краской.