Неудержимые демоны, или История женской войны. Книга третья

Чуть подумав, он неожиданно внёс странное предложение: – Хочешь, я сделаю так, чтобы вы с Ноули развелись? Тогда он женится на Бэарсэй, а Керенай – на тебе.

– О чём ты? – ужаснулась Марта. – Я никогда… нет, это просто глупости какие-то!

Крепостные стены были уже совсем близко, а разговор всё никак не катился к концу, потому они замедлили шаг, почти не продвигаясь вперёд.

– Значит, вы действительно друг друга любите? – печально вздохнув, спросил дэ Сэдрихабу и, получив скромный кивок в качестве ответа, ещё больше погрустнел.

 – Куда мне тогда девать Бэарсэй?!

– Ты же сам предлагал выдать её за Лиордана Эммиэля, – напомнила Марта.

– Но он… он её обидит! – возразил демон, чьи глаза вдруг расширились до невозможных размеров. – Он не злой человек, но он не захочет давать ей то, что ей нужно. А она моя сестра, я не могу выдать её замуж за смертного, да ещё вот за такого…

И вновь молчание – неприятное, неуютное, но единственно возможное для смешавшейся Марты. Она не знала, как помочь Всаднику, если он бросался от одного решения к другому и взрывался, если чьи-нибудь слова не устраивали его.

Стены подступили к ним вплотную. Почему-то они произвели на Марту ужасающее впечатление: ей казалось, что они своей грубостью, прочностью и тяжестью раздавят её, а в их тени она растворится и навеки канет в бесконечность.

Дэ Сэдрихабу метнул на неё тяжёлый взгляд из-под полуопущенных век.

– Всё ясно, – коротко сказал он. – Забудь. Тебе не положено знать о таких вещах.

Марта настолько удивилась, что даже не смогла возмутиться.

Она была шокирована тем, как быстро в том открытом и доверчивом мальчике, каким он выглядел ещё пару минут назад, могли случиться такие страшные перемены. Стараясь избегать его взгляда, она держалась чуть позади, пока они проходили в город, и всё равно ей было неловко: она думала, она всё-таки поступила неправильно. Но, когда она собралась с силами, было поздно. Дэ Сэдрихабу вспрыгнул на громадную чёрную тучу, вращающимися движениями спустившуюся из гущи небес, и, даже не взглянув на неё напоследок, исчез. Только холодный ветер, рванувшийся в лицо, бросил ей в волосы и перепутал с ними палые листья.

Берта, сосредоточенно обгрызавшая уже десятую куриную ногу, отточенным движением отправила в рот с острыми волчьими клыками жалкие останки косточек и подбежала к Марте. Глаза её, что стало для неё обыкновением в сытые революционные дни, весело блестели.

– Скоро будут холода, – сообщила она и нервно почесала мизинцем за ухом.