Неудержимые демоны, или История женской войны. Книга третья

– Вы меня не так поняли, – возразил Бирр, зная, что Сэрсэк лишь притворяется простодушным. – Ваше предложение меня не устраивает.

– Да чем же оно Вас не устраивает?! Еда, защита: чёрт побери, всё, а Вы не устроены?!

– Кеблонская Республика не хочет подпадать ни под чей диктат, – решительно отрезал Бирр.

– Я ни слова не говорил о диктате, – невозмутимо сдвинув брови, фыркнул Сэрсэк.

– Это подразумевалось между Вашими словами, Ваше Величество, – в тон ему отпарировал Бирр.

– Нет, но у Вас решительно развивается паранойя, Ваше Президентство.

Так нельзя жить, – и почти ласковая улыбка осветила лицо Сэрсэка. Чуть подумав, он прибавил: – А уж без провианта – тем более.

– По Пути Ктарры провозят чудесный грунт прямо в повозках, – будто бы мечтательно сказал Бирр, краем глаза наблюдая, как напрягается жилистая шея Сэрсэка. – И, кстати, удобрений у нас немало…

Это было слабым местом всех властителей Арагонны. Их собственная вотчина – сплошь неплодородная каменистая пустыня, желанием оживить которую горели все её Короли уже не одно столетие.

Сэрсэк сделал вид, что серьёзно раздумывает над этим предложением. Положив массивные руки прямо на стол, он пару мгновений поиграл единственным украшением – перстнем с королевской печатью, – и дружелюбно улыбнулся.

– Что ж, думаю, Вы меня убедили. Давайте составим договор.

* * *

Несколько часов спустя этого шикарный корабль под синими, словно лазурь, парусами, и тащившаяся за ним неприметная, но груженная доверху баржа величаво отплыли из главного арагоннского порта.

Сам Король явился провожать кеблонских делегатов. Стоя на пристани, он долго ещё улыбался и махал им рукой.

– Рад буду увидеть вас вновь! – кричал Сэрсэк, и за спиной у него колыхались ладони придворных. – Приезжайте ещё!

Надуваясь, захлопали на ветру паруса, прощально завопили чайки, с берега послышались народные вопли. Вёсла всколыхнули толщу тёмной воды, круг света упал на начищенную палубу. Команда Бирра и десяток посланных в помощь арагоннцев отплывали от голых, неплодородных и неприветливых берегов.

И каждому кеблонцу, хотя в чужой стране они впервые за долгое время познали мир и покой, захотелось никогда больше сюда не заступать. Баржа медленно тянулась следом. Когда последние напоминания об Арагоннской земле сокрылись где-то вдалеке, за грядой облаков, Бирр отдал приказ – и вверх с резким свистом поднялся авалорийский флаг. Эта эмблема была их защитой. А ещё она напоминала о доме, далёком и беззащитном сейчас.