Этот камень оставила AnGel

– У кого? – притворилась она дурочкой.

– Не смеши меня. Думаешь, окружающие не замечают ваш постоянный флирт то тут, то там?

Эна равнодушно накрасила губы в два слоя и вздохнула.

– Окружающие – это кто? Ты, да и только.

– Не скажи. Меня уже три человека спросили о ваших взаимоотношениях. Правда, их больше интересовало, свободен ли Коннор.

– Для меня это не новость, – пожала плечами Эна. – Этот лакомый кусочек здесь уже три месяца и до сих пор ни с кем не замутил. Странно только почему все спрашивают об этом тебя, а не Сэта.

– Признайся, что ты тоже на него запала!

– Я не имею привычки признаваться в том, чего не самом деле нет. Он не заинтересован, а тот факт, что я считаю его красивым, вовсе не означает, что я влюблена.

Кажется, подруга ей поверила, по крайней мере, ничего не говоря, она отошла в кабинку. Эна, воспользовавшись ее отсутствием, расслабилась и принялась заправлять майку в свои широкие рваные джинсы. Кирстен вышла, поправляя на ходу чулки.

– Может, он гей? – предположила она, не унимаясь.

Эну это сразу повергло в ступор. Странно, ей никогда бы это в голову не пришло. Возможно ли это? Она отогнала эти мысли. Не стоит сразу навешивать ярлык на человека.

– Он не гей. Думаешь, стал бы Сэт жить с ним вместе тогда!

– Успокойся, просто действительно интересно. Он не рассказывал, может, у него осталась пассия в Чикаго?

– Ради Бога, – устало пробормотала Эна, – мы не обсуждаем личную жизнь.

– Но ведь ты иногда интересуешься у него, что у Сэта с этой Эйприл? Слышала, он на днях купил ей брошь за семьсот баксов, можешь себе представить? Я имею в виду, он всего-то три недели как встречается с ней.

Эна сжала губы.

– Откуда такая инфа? Ты что, влилась в его компанию?

– Я просто хотела взять в долг у Донны на риталин. Она-то мне и рассказала об этой сучке Эйприл.

– Сумасшедшая… Не обсуждай это здесь. Меня могут исключить из-за твоих штучек.

– Послушай, детка, – вызывающе подняла голос Кирстен, – не строй из себя святую.

– Замолчи! Ни слова о предках, ты слышишь?

Эна нервно бросила помаду в сумку и вышла из туалета. Она выбежала из здания университета, не в силах больше сдерживать слезы. Ее душили горечь и обида, а еще непонимание. Хотелось кричать. Дрожащими руками она достала из рюкзака телефон и позвонила Коннору.

Когда он появился за углом, ее уже начало трясти.