Этот камень оставила AnGel

– Мне так жаль, парень. Нет, я серьезно, – он, улыбаясь, закурил.

Коннор с присущей ему подозрительностью взглянул на него.

– Сейчас ты получишь по полной своими извинениями. Я клянусь, еще один твой жалкий выпад, и я врежу тебе этими чертовыми бутылочками.

Он замахнулся на него пакетом.

Сэт нахмурился.

– Почему ты их не вернул? На кой черт нам ее бухло?!

– По-твоему, было бы лучше вернуть их ей, чтобы она от отчаяния напилась?

Сэту пришлось согласиться.

Вернувшись домой, он почти пришел в себя после неудачной беседы с Эной и даже немного повеселел, когда Сэт разрешил ему сесть на свой «Харлей», сам пристроившись за ним.

На «Метлайф-стэдиум» было не протолкнуться. Многие надеялись выкупить билеты через дилеров прямо у кассы. Коннор был вне себя от счастья. Его команда вела с отрывом. Он выпил три банки пива всего за первый тайм. По правде говоря, Сэт получал не меньше удовольствия. И хотя он больше налегал на хот-доги, он был в не меньшем опьянении от игры, чем его друг. Когда они возвращались, уже стемнело.

Коннор, еле волоча ноги, с горящими глазами спускался по лестнице. Сэт держал в руках большие перчатки, которые он купил в магазине сувениров, молча выслушивая восторженные комментарии Коннора о матче. В такие моменты остановить его было невозможно.

– Говорю тебе, когда они выходят в плей-офф, они грызутся, как хищники. Ты видел, что вытворял Рубен?

– Ты прав, он был чертовски агрессивен. Просто красавец!

Коннор кивнул, подходя к байку и молча надевая шлем, пока Сэт оплачивал парковку.

– Не так быстро, парень! – резко остановил его Сэт, когда Коннор уже был готов сесть вперед. – Сколько банок ты выпил, ну-ка, напомни? – усмехнулся он и жестом заставил его встать с мотоцикла.

– Ты всегда знаешь, как испортить настроение, – надулся Коннор.

– Это ты в точку. Испортить настроение и спасти жизнь.

Коннор пристегнулся, не забыв при этом стукнуть его по плечу.

– Только не надо строить из себя супермена, ладно? Ты стал слишком заносчивым, как только стал ездить на «Харлее».

– Я на байках гоняю уже несколько месяцев, так что моя заносчивость скорее связана с тобой.

– Не важно. Давай, гони уже!

Открыв дверь квартиры, Сэт бросил ключи на трюмо в прихожей и прошел в гостиную.

– Твою мать… – выругался он, застав на диване спящую Эну. Она лежала на боку прямо с краю дивана в казачьих сапогах, уткнувшись подбородком в угол. Ее руки свисали с дивана, как будто она должна была вот-вот свалиться.