Неудержимые демоны, или История женской войны. Книга первая

Она заметила, что пальцы его призывно теребят тонкий фиолетовый шнурок, на котором печально болтается небольшой мешочек.

– Ты просишь меня? – удивлённо спросила она вслух.

Воображаемый офицер кивнул и повертел мешочек на ладони, словно желая, чтобы Марта лучше рассмотрела его.

– Таким ты нравишься мне больше, – стараясь казаться весёлой, она выдавила из своей груди усталый смешок. – Когда ты молчишь, мне легче ненавидеть тебя.

Призрачный Виллимони на небе настойчиво подёргал фиолетовый шнурок. И ей почудилось, что его губы шевелятся в немой просьбе:

– Быстрее!

– Подожди! – воскликнула Марта.

 – Подожди, я хотела…

Но видение испарилось, развеянное порывом налетевшего свежего ветерка. Сауновски с наслаждением вдохнула его: впервые за долгие месяцы она ощутила в своих лёгких запах мира и спокойствия. Сейчас вокруг неё весело носится вихрь, попавший в Кеблоно из Буонко, весёлого рыбацкого городка. Когда-то, ещё будучи совсем ребёнком, Марта бывала там вместе с дедушкой. Беонис Сауновски водил её по белокаменной набережной, с важностью умудрённого годами и опытом человека рассказывая о том, как с отрядом своих товарищей численностью всего в двадцать пять человек мужественно оборонял королевскую галёру против небольшой вражеской армии.

Тогда девочка восхищённо улыбалась, про себя не веря, что такое могло быть на самом деле. Жизнь же доказала ей: подлинное мужество способно совершать величайшие и удивительнейшие поступки. Как бы ей хотелось вновь ощутить на своём плече твёрдую, волевую руку дедушки и услышать его грубоватые, но ободряющие слова: «Ну-ка, не смей киснуть! Раз, два – встала, улыбнулась и пошла!»

– Мне так не хватает тебя, дедушка, – сквозь слёзы шепнула Марта.

 – Почему тебя больше нет рядом? Если бы ты был жив, всё в моей жизни было бы иначе… Ты помог бы мне найти выход…

Может быть, она сходила с ума, но уже во второй раз ей почудилось, что рядом стоит кто-то ещё, кто-то, кого не могло быть здесь.

Морской ветерок бросил ей в лицо знакомый запах дедушкиного ядрёного табака, от которого у неё часто начинало щипать в глазах, его толстого кожаного ремня, чьи удары ей иногда приходилось ощущать на своей пятой точке, и родственной доброты – такой ни у кого, кроме него, больше нет и не будет.

А в ушах у неё зазвучал суровый старческий голос, такой реальный и далёкий одновременно…

– Чего стоишь, девочка?

– Я не знаю, что мне делать, – печально ответила Марта.

– Действуй! – рассерженно заговорил дедушка.