Демон-полукровка

Безопасным местом она сочла тенистый парк позади королевского дворца, внутри которого, кроме шелеста листвы, поскрипывания ветхих сучков и тихого пения птиц, не слышалось ничего более. Стоило же Ареллагану и Бэарсэй, полным изумления, ступить на мягкие волны изумрудной травы под ними, как всё изменилось. Поперхнувшись трелями, замолкли птицы, застыли деревья, и шелест их зазвучал угрожающе и напуганно. Даже ветки потянулись к ним, как будто вознамерившись изгнать из своих пределов. «Но за что?!» – с отчаянием спросил самого себя Ареллаган, и природа не ответила ему.

Наверное, всё-таки он действительно был чуждым и опасным для неё элементом…

Мередит даже не стала обращать внимания на странно затихший парк и на грустно вытянувшиеся лица близнецов.

– Идёмте, – приказала она стальным голосом, – ваша тётушка должна ждать нас неподалёку.

Понуро опустив головы, Ареллаган и Бэарсэй поплелись следом. Парк остался позади, теперь они шагали по мощёной площадке, совершенно пустой и безлюдной, если не считать одной-единственной женской фигуры, расположившейся у борта старого фонтана.

Женщина повернула голову на стук их шагов и с величественной грацией поднялась. На ней не было короны, мантии и прочих атрибутов власти, однако не признать в ней властительницу этой страны было невозможно. Зато куда труднее было подтвердить её родство с Мередит. У Королевы Маргарет волосы оставались тёмными и пышными, без проблеска седины, на лице не заметно ни единой морщины, а глаза были яркими, не помутнёнными бесконечным обстрелом безжалостных солнечных лучей. Маргарет даже не посмотрела на Ареллагана и Бэарсэй и сразу обратилась к сестре срывающимся тонким голосом.

– Значит, ты решила вернуться.

Мередит остановилась в десятке шагов от Маргарет и подняла выше голову, торжествующе улыбаясь.

– Всё-таки тут мой дом и мой престол, который ты столь любезно заняла на время моего отсутствия.

– Я думала, что это отсутствие продлится ещё, – резко сказала Маргарет, уже не составляя себе труда величественно улыбаться.

– Ты ошиблась, – с лица Мередит тоже сползло дружелюбное выражение, в её глазах отразился пугающий лёд. – Я привезла с собой своих детей: кронпринца Ареллагана и Принцессу Бэарсэй.

«Она назвала меня Принцессой! Ты слышал?!» – восторженно завопила Бэарсэй в голове Ареллагана.

«Какая разница: как тебя ни называли бы, ближе к трону ты от этого не сделаешься», – сурово возразил он, хотя и ему согрел душу торжественный титул, каким его наделила мать.