Демон-полукровка

Он хорошо ориентировался в его перепутанных ходах и чувствовал, куда следует идти, но не понимал, к чему собирать столько галдящих бездельников и бездельниц в своём доме. Дамы и кавалеры, шурша шёлковыми нарядами, проходили мимо, не забывая кланяться Принцу, согбенные служанки с тряпками и вёдрами в руках становились на колени и почтительно касались лбом пола, даже если перед этим по полу прошлись чьи-то грязные подошвы. Дэ Сэдрихабу с интересом и тревогой завертел головой.

– Кто все эти люди? – спросил он, подёргав Ольванса за рукав.

– Это? – Ольванс хмуро осмотрел толкущихся дворцовых обитателей. – Ну, это мамины фрейлины с семьями, папины советники, слуги…

– Почему их так много?

– Так положено, – Ольванс пожал плечами, – раньше было ещё больше.

– И разве они тебя не раздражают? – с сомнением спросил Ареллаган. В ушах у него уже резало от дикого гомона и топота, производимого придворными.

– Не то слово, – доверительно подмигнул ему Ольванс, – но я же пока не Король, я не могу их разогнать.

Широкий коридор слился с другим, боковым коридором, и к Ольвансу присоединились его младшие братья и сёстры. Под руку с Лесли шла и неустанно болтала Бэарсэй. Лесли остановилась и почтительно присела перед каким-то долговязым хмурым человеком.

– Доброе утро, Ваше Сиятельство.

– Доброе утро, Ваше Высочество, – ответил тот с полуулыбкой. – Какие сны навещали Вас сегодня?

– Никакие, Ваше Сиятельство, – рассмеялась Лесли, – а Вас?

– С того дня, как Вы появились на свет, не было ночи, чтобы Вы мне не снились, – то ли серьёзно, то ли в шутку сказал человек и ввинтился в ряды торопящихся к нижней лестнице придворных.

Ареллаган вопросительно поглядел на Лесли.

– Кто это был?

– Это Оре Монтега, – пояснила Лесли, – он один из папиных министров; кажется, военный или иностранных дел… Он такой забавный! Как его ни спросишь, всегда ответит, что я ему снилась этой ночью.

– Честно говоря, мне этот Монтега не нравится, – доверительно шепнул Ольванс.

– И ещё он постоянно сидит по правую руку от папы, – злобно прошипел Джолли, и на его щеках явственно выступили порыжевшие веснушки.

Бэарсэй выразительно подкатила глаза и картинно зевнула. Её, очевидно, мало что интересовало в окружающем мире, даже в том, куда она едва успела попасть и где должна была укрепиться, чтобы получить иллюзию прав на отобранный престол.