Мадина

Хоть ее жизни ничего и не угрожает, я сомневаюсь, что она сможет передвигаться без особых проблем.

Поднимаясь в лифте, я учуял умопомрачительный запах еды, и мой желудок не заставил себя ждать, громко заурчав, напоминая, что за весь день я пил только кофе и много курил. Черт, надо было заказать что-нибудь еще на работе, и пока я добирался, еду бы уже доставили.

Однако, открыв дверь, я застыл в шоке, не смея пошевелиться. Во-первых, запах еды шел именно из моей квартиры. От чего, кстати, мой желудок заурчал еще громче.

Во-вторых, вся квартира была вылизана до блеска. И я бы поверил даже в то, что Маша вызвала бригаду клининга, которая и довела ее до идеального состояния, если бы не тот факт, что сейчас эта непослушная девчонка стояла на четвереньках и терла полы тряпкой. Увидев меня, она подняла взгляд, и на ее лице мелькнула растерянность, которая быстро сменилась смущением. Опустив глазки в идеально чистый пол, она в очередной раз покраснела до корней волос и пролепетала:

– Извините, пожалуйста, я не успела прибраться к вашему приходу.

Сейчас я тут все уберу и покормлю вас, – и с этими словами она кинулась убирать тряпку и ведро с водой, морщась, видимо, от прострелившей боли.

Наконец, я выпадаю из ступора, и на меня накатывает гнев. И я, под давлением ярости и голода, рычу на бедную девушку:

– Ты совсем с ума сошла?! Я что сказал тебе делать?! Соблюдать постельный режим! А ты что?! Ползаешь по полу! На минуточку, у тебя сотрясение и перелом! – разорался я не на шутку.

А девчонка вмиг побледнела, в глазах нереальных, огромных уже слезы плещутся, вся сжалась.

– Я … просто я… – пролепетала она, стараясь сдерживать слезы, но одна слезинка все же скатилась по ее щеке, а меня словно ледяной водой окатило. Неужели не мог сказать помягче, аккуратнее, чего стал сразу орать?! Я сделал шаг по направлению к девушке, желая ее успокоить, а она вся сжалась в комок и прикрыла голову руками. Меня словно ножом по сердцу полоснули. В каких же условиях ты жила, девочка? Откуда этот отработанный жест? В душе разлилось не только желание утешить, но защитить от всех невзгод.

Блять! Откуда во мне такие чувства к незнакомке?!

– Маша, – как можно мягче обращаюсь к испуганной девочке, – посмотри на меня.

Она осторожно поднимает на меня взгляд своих заплаканных глаз. И снова у меня кулаки сжимаются от ярости: кто, кто же сотворил такое с несчастной девчонкой?!

– Прости меня, пожалуйста. У меня был тяжелый день.