Мама для двойняшек босса

Как сейчас помню ее сильные объятия, когда я разревелась от страха и безысходности перед будущим, и уверенное:

– Ничего не хочу знать, Рада, ты будешь рожать. Я не так тебя воспитывала, чтобы ты убила своего ребенка. Да, будет сложно. Нам обеим. Но я сделаю все возможное и поддержу, как только могу. Но этот ребенок родится на свет.

И она сдержала свое слово. И даже ни разу не спросила, кто отец. И я только после ее смерти узнала, что мама настояла на рождении ребенка, потому что знала, что больна и скоро покинет меня.

Поэтому она сделала все, чтобы я не осталась одна в этом мире.

И я всю жизнь буду ей за это благодарна.

Глава 7

Рада

Мне срочно нужна передышка. Немного личного пространства вдали от всех и офиса, чтобы привести скачущие мысли в порядок. Именно поэтому я отказываюсь от компании Лены в обед и иду в кофейню, что находится чуть дальше той, в которой мы привыкли обедать.

Располагаюсь за небольшим столиком у окна, делаю заказ и в ожидании его любуюсь тем, как люди на улице снуют туда-сюда, каждый спеша по своим делам.

И только мне никуда не хочется торопиться. Потому что за пределами этой кофейни на меня снова свалятся непонятное состояние здоровья Кнопки и ее внезапно объявившийся отец, а также измена Платона, с которой надо что-то делать. Как минимум, подать на развод. Потому что я определенно точно не смогу простить предательство и жить, как ни в чем не бывало с этим человеком.

– Рада? – раздается сбоку удивленный и смутно знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу перед собой девушку, которую, кажется, я где-то видела, но все никак не могу понять, где именно.

Потому что незнакомка, стоящая передо мной, выглядит очень ухоженной и богато. Длинные волосы до пояса, высокая, с точеной фигурой, одетая в брендовые вещи, с фарфоровой кожей и идеальным ярко-красным маникюром…Понятия не имею, где мы могли встречаться.

– Простите, мы знакомы? – осторожно интересуюсь, внимательно следя, как девушка движением головы откидывает волосы назад. Он кажется мне до боли знакомым, у меня даже в голове рождаются мысли о том, кто стоит передо мной, и они подтверждаются, стоит девушке притворно-сердито воскликнуть:

– Ольговская, ты совсем с ума сошла – не узнать школьную подругу?!

И тут на меня снисходит озарение.

Есть только один человек на свете, который любит называть меня по фамилии больше, чем по имени.

– Алиса? Разумовская? – ошарашенно лепечу, вновь осматривая школьную подругу с ног до головы.

Она неузнаваемо изменилась.