Случайная семья для миллионера

И то либо спал, либо работал в номере.

Ответ, почему отец продает меня во благо собственной компании, лежит на поверхности.

Он просто меня никогда не любил.

От этого бьющего наотмашь понимания я задыхаюсь. Меня буквально скрючивает пополам и хочется орать от боли. Вот только это, как и лекарства, как и врачи, не поможет.

Сгибаюсь, обнимая себя за коленки, и дышу. Хочется, как в детстве, когда я болела, чтобы мама села рядом и обняла, пока не спадет температура.

Мама!

Вот кто поможет мне! Согреет, выслушает и обязательно убедит отца в том, что он поступает, как варвар.

Подскакиваю на месте и вынимаю телефон из кармана, чтобы вызвать такси. Благо, машина находится сразу и ждать всего две минуты.

Едва переступаю порог дома, торопливо скидываю ботинки, бросаю куртку прямо на пол.

– Мама! Мамочка! – заглядываю в комнаты по пути и буквально врываюсь на кухню.

Мама оборачивается, вытирая руки о передник. Окидывает меня взволнованным взглядом и делает шаг навстречу.

– Дана? Что случилось, дочь? На тебе лица нет!

Кидаюсь маме в объятия, прижимаясь всем телом, и обнимаю изо всех сил.

– Мамочка! Мам..,– меня хватает только на то, чтобы повторять это слово, как молитву во спасение. Вся сотрясаюсь от рыданий, пряча лицо на плече у мамы.

– Да ты вся замерзла! Ледяная! Не хватало, чтобы заболела! Садись, солнышко, буду тебя чаем отпаивать. А потом успокоишься и расскажешь мне в подробностях, что случилось.

Мама аккуратно усаживает меня на кухонный диванчик, и я сразу поджимаю под себя ноги.

Я всегда любила сидеть здесь, именно в такой позе. Попивать мамин фирменный чай на травах и секретничать с ней обо всем на свете.

Мама суетится, разливая чай по кружкам. Ставит на стол розетку с вареньем, которое она сама варит по фирменному секретному рецепту, пирог с яблоком и мои любимые шоколадные конфеты.

Ставит кружку передо мной и опускается на стул напротив.

– Пей. Я туда ромашки еще добавила, чтобы ты успокоилась.

Киваю и молча делаю большой и обжигающий глоток.

Чувствую, как тепло разливается по желудку, но внутри меня все еще метет февральская вьюга.

– Ты меня напугала, Дана. Что произошло?

На долю секунды мне становится стыдно: мама и вправду выглядит слегка бледной и взволнованной. Наверно, мне стоило взять себя в руки, прежде чем возвращаться домой и заставлять маму нервничать. Но мне так была нужна ее поддержка…

– Папа сошел с ума.

– В каком смысле? – мама округляет глаза и хватается за сердце.