Случайно папа

Окидываю комнату прощальным взглядом и с вещами наперевес и дочерью в другой руке выхожу в коридор. Одеваюсь, смаргиваю злые слезы и покидаю бабушкину квартиру. Наверно, навсегда.

На улице за ночь снегопад не только не успокоился, но валит так же плотно и сильно, как вчера. Я выдыхаюсь буквально через десять минут. Вещи оттягивают плечи, Аня капризничает и просится на руки. Я думала дойти до метро, там вроде есть пару хостелов…Но до него пешком идти еще минут двадцать…

– Мама, мама! Той! – Аня останавливается посреди улицы и хнычет.

– Мандаринка, давай еще немного походим, погуляем, а? – опускаюсь на корточки и едва удерживаюсь на ногах – голова кружится, перед глазами черные мушки. Еще и желудок сводит, который напоминает о себе громким урчанием!

– Неть, неть! – сильно качает головкой, еще и ножкой топает. Смотрит на меня, насупившись. А, заметив, что мама не спешит выполнять ее просьбу (вернее, переводит дух), плюхается на попку прямо посреди улицы.

Руки опускаются. Отчаяние топит с головой.

Я тону в нем, и никто не подаст мне спасительного кислорода.

Тяжело вздыхаю, сцепляю зубы и насилу улыбаюсь дочке.

– Ну, ты чего, мандаринка? – поднимаю ее на руки и чмокаю в носик-пуговку, вызывая задорный и звонкий смех крошки. – Чего вздумала капризничать с утра пораньше?

Я плетусь, как беременная улитка. Ноги и колесико чемодана вязнут в снегу. С меня катится пот, а ледяной пронизывающий ветер забирается под куртку и заставляет трястись от холода.

Останавливаюсь у дороги, чтобы перевести дух.

Земля и небо меняются местами. Опускаю дочку на землю под ее возмущенный вопль. Опираюсь о столб и прикрываю глаза на секунду.

– Куда на этот раз бежишь, Лисенок? – сбоку раздается знакомый низкий голос. Резко поворачиваю голову в сторону Дана и уплываю в темноту.

– Лесена! – слышу обеспокоенное и чувствую прикосновение горячих пальцев, прежде чем совсем отключиться.

Глава 10

Олеся

– Просыпайся, красавица. Не спи, зима приснится.

Мужчина со смутно знакомым голосом похлопывает меня по щекам. Сбоку раздается громкий плач, который рвет мне сердце. Я распахиваю глаза и рывком сажусь. Это фатальная ошибка. Картинка перед глазами идет волнами, а к горлу подкатывает тошнота. И я откидываюсь обратно. Оглянувшись по сторонам, понимаю, что нахожусь на заднем сидении уже знакомой мне машины.

– Очнулась? Очень хорошо, – широко улыбается Дан.

Увидев, что мама пришла в себя, мандаринка замолкает.