Случайно папа

И глаза печет от слез, что мгновенно застилают глаза.

– Да. Спасибо тебе.

– Не за что совершенно. Мне было в радость посидеть с малышкой. Она у тебя славная.

Дан аккуратно ссаживает мандаринку на пол, подходит ко мне, становится вплотную. Сердце снова сбивается с ритма, как обычно это случается в присутствии этого невероятного мужчины.

– Я должен ехать, Лисен, – Дан снова завораживает меня своим низким голосом и карамельными глазами, которые блуждают по моему лицу и норовят спуститься ниже, в вырез халата.

 – Чувствуйте себя как дома. Ни в чем себе не отказывайте. Мой номер у тебя есть. Я буду на связи.

– С-спасибо, – опускаю глаза, покрываюсь пятнами от такого пристального внимания. – Я…

Хочу добавить, что буду ждать его возвращения. Но вовремя прикусываю язык. Это прозвучит слишком…интимно. Я определенно точно не имею права на эту фразу после нескольких часов знакомства.

Дан вздергивает бровь, но молчит. Склоняется, как будто вдыхает аромат моих волос и снова заправляет прядь за ухо.

Невесомо касается щеки, вызывая россыпь мурашек по телу и острое, почти болезненное желание внизу живота.

Мое дыхание учащается, и я, чтобы избежать последствий, отступаю на пару шагов назад. Дан как будто приходит в себя и широким шагом идет к входной двери. Набрасывает пальто, надевает ботинки. Хватается за ручку, нажимает, но оборачивается в последний момент и выдает, вгоняя меня в краску:

– Тебе охренеть как идет мой халат и гель для душа, Лисенок. Весь день в офисе теперь об этом думать буду.

И выходит, оставляя меня в растрепанных чувствах.

Глава 15

Олеся

Возвращаюсь в гостиную, опускаюсь на диван, буквально сгорая от смущения. В голову мысли разные лезут. Перед глазами все плывет от слабости, тошнота подкатывает к горлу.

Зачем он это сказал? Хотел смутить меня? Зачем наврал?! Ведь…ведь он не может меня хотеть! Не может! Я же…

От лишнего самокопания и анализа отвлекает мандаринка. Она подбегает ко мне, обнимает за колени и смотрит, невинно хлопая глазками:

– Мама, ням-ням!

– Ням-ням, – растерянно повторяю за дочерью.

Черт, а ведь действительно пора кормить ребенка, да и я все еще ничего не ела!

Но…

Дан не успел ничего мне показать на кухне, а рыться в чужих ящиках не в моих правилах.

– И как же нам быть, дочь?

Анюта начинает хныкать, бежит на кухню и старается вскарабкаться на стул. Тяжело вздохнув, наступаю на горло своим правилам и иду за мандаринкой.