Случайно папа

Соскакивает с кровати и, игнорируя маму, идет на поиски «папы». Когда лично убеждается, что в квартире его нет, плюхается на попку и ревет. Взахлеб, громко, до икоты. Я впервые за полтора года материнства сталкиваюсь с подобным поведением дочери и в первые минуты теряюсь. Пытаюсь взять ее на руки и успокоить, но все тщетно.

– Солнышко, но Дан же вернется, вечером ты увидишь его. Пойдем, мандаринка моя, почистим зубки…

С трудом мне удается увести дочь в ванную. И даже любимая зубная щетка с единорогом не радует сегодня.

Анютка куксится и дует губы. Скрещивает руки на груди и смотрит на меня сурово.

С трудом переодеваю ее и расчесываю волосики. Собрать кудряшки в хвост Аня не позволяет, и приходится оставить их распущенными.

В гостиной мне немного удается отвлечь мандаринку любимым мультиком и куклой. На скорую руку готовлю завтрак: дочери овсянку, которую нашла вчера в одном из ящиков, себе варю кофе и делаю овощной салат. На всякий случай делаю омлет и для Дана. С надеждой, что он придет домой.

Глупо, но я не могу дать объяснений своему поступку.

Мандаринка не хочет есть кашу, упрямится. Сжимает губы в тонкую полоску и мотает головой. Мое терпение на исходе, и я даже отхожу к раковине попить воды и успокоиться. Понятия не имею, какая муха сегодня укусила мою всегда кроткую и скромную дочь.

За своими переживаниями я не слышу, как в замке проворачивается ключ, а секундами спустя на кухне появляется Дан.

– Доброе утро, рыжики!

Анюта вскидывает голову, радостно взвизгивает и спрыгивает со стула.

И тут случается катастрофа.

Глава 20

Олеся

Аня так торопится к «папе», что задевает рукой тарелку, полной каши, и опрокидывает ее на пол. Каша разбрызгивается по сторонам, попадает на ножки стола, стульев, на гарнитур и, конечно же, на ноги Анютке. Но она не замечает этого. Несется к Дану, шлепая по полу, и оставляет следы из каши.

Останавливается рядом с Даном и счастливо прыгает на месте.

Как обезьянка, цепляется за мужчину и пытается вырвать из его рук букет цветов.

– Черт, – Дан озадаченно смотрит на Анюту. – Я не подумал, что девочки с рождения девочки. И цветы любят с пеленок.

Переводит растерянный взгляд на меня. А я вдохнуть лишний раз боюсь. Замерла, как статуя, и подсознательно жду взрыва. Волны гнева, которая сметет меня начисто.

– Лисенок? Лесь! – зовет настойчиво. Пока мы переглядываемся, Анюта таки добирается до букета.