Чёрные цветы

Я уже догадалась, к чему он ведёт, но это было откровенной чушью.

– Она – призрак, – заявил Билли с таким видом, как будто это было само собой разумеющимся.

– Билли, хватит заливать, – фыркнула я. – Кто она на самом деле?

– Да не заливаю я! Это призрак Вайолет Уэллс.

– Даже если бы призраки существовали, всё равно не складывается, – возразила я. – Как призрак мог хлопнуть меня по ноге? Они же вроде как прозрачные, бестелесные и всё такое?

Билли сорвал цветок с ближайшей ветки и ответил:

– Не знаю, заметила ты или нет, но здесь вообще всё происходит не по правилам.

 – Он раскрошил цветок в пальцах, и пока лепестки падали на землю, они успевали из розовых превратиться в белые.

Он по-своему был прав, но одно дело – экзотические цветы, так запросто меняющие цвет, и другое – настоящие призраки. Я была уверена, что биолог сумеет объяснить феномен с цветами, но для души, задержавшейся в этом мире после смерти, объяснения быть не могло. Хотя одно объяснение всё же было: Билли сочиняет небылицы.

Он решил меня разыграть. Ну что ж, я прикинусь, что купилась.

– Стало быть, по острову разгуливает парочка мёртвых сестёр? – я упёрлась руками в бока.

– Я ни разу не видел Леонору, – сказал Билли. – И я раз сто спрашивал об этом Вайолет, но она сама, похоже, ничего не знает. И я, кстати, спрашивал и о том, знает ли она вообще, что умерла, и как это случилось, и что стало с её предками, но чёрта с два от Вайолет добьёшься прямого ответа. Наверное, она в тот момент потеряла сознание.

Иногда я думаю, что она тайком пробирается на маяк, потому что барахло у нас пропадает.

– А та арфа, что играет по ночам, – напомнила я, теребя образок на цепочке и гадая, как далеко он готов зайти в своём розыгрыше. – Это ведь может быть Леонора?

– Может. – Билли отвёл глаза. – Я правда слышал арфу, но по ночам из маяка мне наружу хода нет.

– Почему? – Я подозрительно прищурилась.

– Предки тоже не высовываются, разве что уж совсем прижмёт. – Билли пожал плечами. – Папа говорит, что нам не следует смущать гостей, сталкиваясь с ними среди ночи, но иногда я думаю, что дело здесь в другом.

У меня в животе возникло очень неприятное чувство. И я уже не была так уверена, что всё это выдумка и игра. Но ведь Шон, судя по всему, нисколько не был встревожен или напуган, а он гулял ночью – и ничего.

– А твой брат…

Тут зачирикала рация, и Билли со стоном включил передачу.

– Я уже у них, папа.

– Хорошо, – проскрипел голос Кена. – Давай скорее.