Облик сломанной любви

Что же я буду делать, если вы завтра не выйдите на связь? Я буду корить себя ха-ха.

Мне мерзко от его касаний, но я еле стою на ногах. Ладно, только сегодня…

–хорошо. Вот мой адрес.

Не очень помню, как садилась в машину. Помню только, как меня разбудили со словами «приехали». Довольно любезно с его стороны не воспользоваться пьяной девушкой.

Несмотря на двадцатиминутный сон, я не протрезвела ни на один процент. Еле-еле нащупав ключи в сумке и поймав себя на мысли, что слава богу я их не потеряла, ведь тогда мне пришлось бы ночевать на улице, я все-таки отворила дверь подъезда.

Лифт, как назло, не работал, а нога ныла из-за мозоли после туфель (так что я восприняла новость о том, что мне придется подниматься пешком, еще более удручающее, нежели обычно). Где-то на четвертом пролете я прокляла свое решение снять квартиру на верхнем этаже всеми возможными словами. На последнем пролете отдышка уже была такая, что мне было больно дышать.

Господи, да займусь я спортом, честное слово. И курить брошу, честно. Дай мне только сил доползти до дома.

В глазах помутнело и я почувствовала, как что-то едва теплое начало течь у меня по губам.

–кровь.

На пальцах остались размазанные кровавые следы. Я поднялась, опираясь на стену, пытаясь собрать все имеющиеся во мне силы и дойти до дома, но видимо у гравитации свои планы на этот вечер. Мое тело начало подкашивать назад, а глаза совсем перестали что-либо различать, превращая вид лестничной клетки в темно-серое месиво.

Дерьмо. Сколько же я выпила за этот вечер? Там вообще нормальный алкоголь был, или завтра мой труп увезут с диагнозом «отравление метиловым спиртом»?

Последнее, что я помню, это теплые руки, которые поймали мое бездыханное тело. В районе груди очень сильно начало давить. Странно.

***

–Луна! Лу! Вы слышите меня? Все хорошо. Я рядом, слышите? Дышите спокойно. Вдох выдох.

Я проснулась от ужасной душераздирающей боли в районе грудной клетки. Единственное, что смог понять мой еле работающий мозг – я была у себя дома. Чей-то томный, но в то же время обеспокоенный приятный голос пытался выбить из меня какие-то ответы. Из-за мутной пелены, что все еще стояла у меня в глаза, я не могла понять, кто это был. Однако голос этого человека была все же знаком, хоть я и не могла понять, кому он принадлежит.