Облик сломанной любви

Аккуратно уложив ее на подушку и укутав смятым одеялом, я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь, оставив при этом маленькую щелку.

–где вы сейчас находитесь? Что произошло?

Он откашлялся и продолжил говорить уже более собранным и серьезным тоном.

–я ее сосед и сейчас вместе с ней нахожусь у нее дома. У нее случился какой-то приступ. Сейчас она успокоилась и снова уснула.

–я вас понял. Побудьте с ней, пока я не приеду.

–через сколько вы будете?

–до ее дома мне около двадцати минут на машине.

Не отходите от нее и если что-то измениться в ее состоянии – сразу звоните мне. Я объясню, как нужно будет действовать.

–да, я вас понял. Жду.

Повесив трубку, я вернулся в спальню и присел на край кровати рядом с ней. Она спала. Ее худые, в два раза меньше моих, руки, наконец ослабили свою хватку, оголяя в ней образ беззащитного существа. Мои руки неосознанно потянулись к ее лицу, на котором были прилипшие волосы. Я провел по ее щеке рукой. Кожа горела от жара.

Видимо из-за стресса поднялась температура. Нужно приложить что-то холодное на лоб. Я хотел бы дать ей жаропонижающее, но найденная в конце концов аптечка была практически пуста. Пластырь, бинты, и перекись. Вот и все ее содержимое.

Через сказанное время, в квартиру вошел мужчина.

–спасибо, что присмотрели за ней. Можете идти, дальше я сам.

–а что с ней?

–извините, я не распространяю информацию о пациентах. Еще раз огромное спасибо.

–если что-то понадобиться, я живу на этаж ниже.

Позаботьтесь о ней.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел из этой квартиры.

Вернувшись домой и устало плюхнувшись на кровать, я набрал контакт «брат».

–слышь, малой, че тебе надо в ночи?

–скажи, что за препарат ты мне дал?

–да обычные барбитураты. А че такое?

–от них может быть плохо?

–че за вопросы такие?

На заднем фоне слышалась музыка и женские голоса. Какого хрена я должен заниматься подобным дерьмом, пока он отдыхает?

–короче, если ты капаешь ровно по капле, то ничего не произойдет.

Это слабое средство. Все, давай, не парь мне мозг.

Послышались гудки, которые оставили меня сидеть в полнейшей тишине наедине со своими мыслями. Могло ли ей стать плохо из-за того, что я давал ей эту дрянь?

Чувство волнения за человека, к которому его быть не должно, уже порядком мне надоело, поэтому я изо всех сил попытался убедить себя в том, что это просто совпадение.