Русский пасодобль

Серебристые ивы

Эстер распахнула балконную дверь и впустила утренний солнечный свет в чистенький и аккуратный номер городского отеля. Если бы не ночной шум под окном, могло бы быть даже сносно. Ну и вид из окна красивый. Портит только большой уродливый хаммер в углу парковки. Вот дернуло же ее в эту гостиницу приехать, хотя особо вариантов и не было. Кажется, придется остаться до понедельника. Встреча с директором швейной фабрики могла бы многое прояснить по ее заказу, но он, оказывается, не работает по выходным.

Как можно говорить о выходных, когда у тебя цех с демонтированным оборудованием, а швеи в вынужденном отпуске?! Поймет ли она когда-нибудь логику этих людей? А еще стоит разобраться с точной датой аукциона, чтобы не получилось, как в прошлый раз, когда она выезжала сюда в чем была. Джинсов, конечно, не хватало. И кроссовок тоже. Эстер не стала с утра краситься, хоть дежурная косметичка у нее и была с собой, а просто спустилась в кафе в своем не к месту дорогом брючном костюме бутылочного цвета, выпила кофе и попросила приготовить яйца пашот, но уже через пару минут после вопросов смущенной официантки стало очевидно, что придется довольствоваться омлетом. Она готова была выехать даже без завтрака, лишь бы побыстрее уехать отсюда и прогуляться по дорожкам в тени вековых ив. И еще не хотелось встретить здесь владельца черного хаммера с парковки.

Через тридцать минут машина Эстер подъехала к парадному входу некогда величественного здания. Солнце вставало над крышей и нежно касалось верхушек раскидистых деревьев, окружающих усадьбу.

Она попыталась сделать фотографии на смартфон, чтобы вся эта красота уместилась в одном кадре, но машина на переднем плане вообще не вписывалась в словно замерший во времени антураж. Эстер снова села за руль и перегнала автомобиль на небольшую площадку за мельницей. Потом неторопливо прошлась по тропинке, ведущей к усадьбе напрямик через кусты разросшейся сирени, и словно услышала далекий смех и голоса тех, кто там когда-то жил. Аннушка рассказывала, как ругала ее княгиня и говорила, что девушкам не приличествует лазать по деревьям. Были ли эти ивы здесь уже тогда? Эстер прикрыла глаза, подставила лицо солнечным лучам и глубоко вдохнула воздух. Она улыбалась всем тем картинам, которые рождало ее воображение.

– Я нашла его, Аннушка. И он снова будет нашим. Обещаю.

Над строением, крякая, пролетела пара уток и вывела девушку из задумчивости.