И пусть изумруды не померкнут

– Куда вы хотите отправиться сейчас?

– Мне всё равно, просто уведи меня подальше от людей. Я хочу остаться с тобой наедине.

Горячая волна прокатилась по телу, делая мышцы совершенно слабыми. Он не верил своим ушам. За руку они вышли с базара, быстро преодолели квартал и попали в рощу, зашли глубже, туда, где уже не гуляют люди. Там, в тени деревьев, девушка отпустила руку и принялась нервно расхаживать перед Греем, она заговорила, не смотря ему в лицо:

– Я хочу, чтобы ты знал, что у нас с Юлианом не всё так хорошо, как он показывает на публике.

На самом деле у нас всё плохо. Не думаю, что он меня любит. Я не знаю ни ласки, ни нежности. Давно не ощущала таких прикосновений, как ты трогал на базаре… – отчаянно перечисляла она.

Грей подошёл ближе, останавливая её судорожные шаги. Возвышаясь над ней, он задал вопрос:

– Чего именно вы хотите от меня, Ваше Величество?

Сирена помедлила с ответом, сглотнула и смущённо произнесла:

– Я хочу, чтобы ты касался меня, хочу ощутить трепет и жар, почувствовать себя желанной.

Хочу, чтобы в своих ласках ты обращался со мной как с королевой.

– Почему именно я?

– Мне кажется, что между нами есть какая-то химия… Разве ты не чувствуешь её?

– Химия, говорите… А я всё гадал, что же это такое, – улыбнулся Грей.

– Не смейся! Если ты не хочешь… – закусила губу Сирена. – Возможно… может ли быть дело в той девушке? Твоей подопечной. Это про неё ты говорил тогда на пляже? Она – та самая, чьей красотой ты более чем восхищаешься?

Грей ладонями обхватил лицо королевы и прижался своим лбом к её:

– Глупая.

Как ты не поняла… что говорил я о тебе. Только ты сводишь меня с ума. Только о тебе мои грёзы. Ты снишься мне, Сирена… И во сне я могу не только смотреть на тебя… Разве мог я надеяться на такую близости с тобой наяву?! – полушёпотом говорил вблизи её губ, не решаясь сократить оставшееся расстояние.

Девушка, глубоко дыша, кротко протянула руки к его талии, будто боясь обжечься, напряжёнными пальцами коснулась мужского тела.

Радужки глаз мага помутнели. Он ещё немного приблизился к её губам, те приоткрылись, соблазняя его на грех. Мог ли он перейти эту черту? Сердце подсказало ответ. И жадный поцелуй настиг их в то же мгновение.

Голова поплыла от приторности её губ, такие мягкие, такие сочные, Грей впивался в них, прижимая Сирену к себе. Кажется, она разделяет его чувства, потому что её прикосновения не менее жаркие и руки не менее требовательные, чем его.