Страсть моя, скорпион

Всё это настолько ново для него, он боится протянуть руку, боится до чёртиков прикоснуться к этой женщине, хоть и поймал себя на мысли, что безумно хочет… Хочет её.

Перейти черту пришлось Лесии, он бы не смог. Девушка медленно села на его колени, мужские руки вцепились в подлокотники.

– Лайм… Простите меня… Я собираюсь вас поцеловать, – сказала она, наклоняясь ближе.

Секретарь вздрогнул, когда женские губы задели его невесомым касанием. Сердце его вот-вот выпрыгнет из груди. Ему ещё никогда не было так страшно, он сдерживал порыв соскочить из кресла и покончить с этим пугающим чувством, всё больше одолевающим его.

Но тело не слушается, лишь всё сильнее продавливается за спиной поролон.

Девушка нежно касалась его губ, обвивала шею руками. Приятно. Как же это приятно. Мышцы начали расслабляться, и вот он уже отвечает на поцелуй. Язык Лесси скользнул по его губам, и его рот раскрылся. Руки обхватили миниатюрное тело и требовательно прижали к груди. Всё более странные желания овладевали им, он целовал её так, как будто хотел съесть, будто очень голоден, а она самая сладкая и вкусная еда на свете, хотел пить её нектарную слюну и раздавить в объятиях.

Руки, словно не его, скользили по её телу, вот уже и подол юбки был задран, и расстёгнуты верхние пуговицы блузки. Лайм жадно засовывал язык в её маленький ротик, не в силах оторваться от неё ни на секунду.

– Ах… – простонала Лесси.

Никогда он не слышал этих звуков наслаждения прежде. Лайм обеспокоенно отпрянул, решив, что сделал что-то не так.

Но когда увидел два молочных полушария, выглядывающие из блузки, и оголённые бёдра, манящие своей шелковистой кожей, мужчина окончательно потерял голову. Резко поднялся на ноги, поднимая Лесси на руках, опустил её на стол и навалился сверху.

Девушка и предположить не могла, сколько пыла таится в этом скромном человеке. Сейчас, когда её, такую хрупкую, так властно прижимают к столу, она поняла, насколько велика разница между их телами, он намного крупнее её, намного выше и сильнее.

Боже… Она хотела бы лежать под ним всю жизнь.

Лайм сжимал её груди, ягодицы, упирался пахом, бесконечно долго целовал, но не заходил дальше. И Лесси догадалась, что или они пролежат так всю ночь, или она сама должна сделать следующий шаг.

– Лайм, давайте примем ванну… вместе… – прошептала, как только его губы отпустили её рот, чтобы подарить себя шее.

– Зачем? – искренне в очередной раз не понял намёка.