Страсть моя, скорпион

Мужчина с самого детства отличался острым умом, феноменальной памятью и страстью к познаниям, увы, не к познаниям противоположного пола, на это просто не было времени: сначала учёба в лучшем лицее, дополнительные занятия, затем академия и та же песня, а потом работа, работа, работа… Юношей, просиживая штаны за очередной книжкой и видя гуляющие пары, обещал себе, что, когда учёба закончится, он непременно встретит кого-нибудь, но время шло, нет, бежало, и вот ему уже двадцать восемь, а времени по-прежнему нет.

Не сказать, что он сильно боялся женщин, но недостаток опыта и нравоучения матери привели к неким комплексам и зажатости, которые мгновенно проявлялись даже при любом намёке на флирт.

– Долго ещё? – с раздражением спросила Марго, смотря в окно кареты.

Лайм удивился её тону, кажется, впервые слышит от неё подобные резкие ноты. Понял, что девушку что-то тревожит, поэтому ответил как можно мягче и учтивее:

– Нет, мы почти на месте, госпожа.

– Хорошо. Быстрее бы с этим покончить, – едва закончила фразу она, как карета выехала из леса и вдали показался высоченный глухой забор, огораживающий, насколько можно судить, глядя отсюда, довольно большую территорию.

«Впервые вижу такие заборы, – подумала Марго, хмуря брови. – Если они такие сильные, то чего им бояться и зачем так защищать себя от внешнего мира? Пф, шарлатаны!» – брезгливо фыркнула.

Секретарь вжался в сиденье и прислонил к груди коричневый кожаный портфель, чувствуя её подавляющую ауру.

Если она будет с таким же настроением выбирать скорпиона, ох, не сладко же им придётся…

У ворот их встретили, проверили все документы, обыскали карету, чуть ли не вывернули карманы секретаря, даже косо посматривали на её высокую причёску, будто она преступница, пытающаяся пронести что-то запрещённое, – это ещё больше разозлило Марго, нервы её натягивались, как тетива, и грозились в любой момент лопнуть.

После досмотра ворота отворились, и Марго глазам своим не поверила, осматривая владения, принадлежащие компании, называющейся «Жало скорпиона».

Поместье её мужа считалось достойным зависти, но здесь же был просто какой-то дворец, а перед ним гигантская площадь партера с фонтанами, белыми статуями, рядами кустов, подстриженных словно по линейке. Слева располагался лес, входящий в территорию имения. Не сад, а самый настоящий лес. Партер был такой большой, что до главного здания пришлось ехать в карете.