Призванная архидемоном

– Неважно! Просто не трогай меня в это время!

– Значит, так, да?

Амбер опять услышала обиженные нотки в тоне, и Эфас растворился в воздухе, она осталась одна.

– Эй, стой! Ты куда? – вскочила на ноги.

Озиралась по сторонам, заглядывала под подушки и за занавески, но не могла его найти.

«Какой обидчивый демон, ужас! Нужно быть с ним помягче. Кто его знает, на что он способен в расстроенных чувствах», – решила и остановилась на месте, начала говорить очень вкрадчиво: – Прости. Вернись, пожалуйста.

Мы же хотели поболтать, помнишь?

Что-то задело плечо, Амбер резко повернулась, но чуть не упала назад от неожиданности. Эфас стоял совсем близко в облике мужчины. Голова, торс, руки, а вот вместо ног дымка, тянущаяся шлейфом.

– Так нравится? В таком обличье ты не против, чтобы я тебя потрогал? – протянул к ней руку.

Девушка хоть и настроилась немного потакать его желаниям, но не настолько, теперь его напор ещё больше пугает.

– Нет. Не знаю, как у вас, но в моём мире нельзя трогать малознакомых людей.

Это неприлично. Есть такая вещь, как зона комфорта. Моя примерно на расстоянии вытянутой руки. Давай уважать чувства друг друга? – попыталась выкрутиться, боясь, что он опять исчезнет.

– А Райден трогал тебя. Со всеми зона комфорта разная?

– Да. То есть нет! – замахала руками, не совсем верно изъяснив мысли, ведь иначе получается, что Райдену можно её трогать. – Райдену тоже просто так меня трогать нельзя. Но всякое бывает, знаешь… Прикосновения прикосновениям рознь.

– Забавная девочка, – усмехнулся элементаль.

Хвостик раздвоился, и он зашагал по комнате уже ногами. Тело его было совершенно наго и атлетично, но хорошо, что без детальной прорисовки мужских половых признаков, видать, хоть капля приличия у него есть, раз сотворил свой пах лишь выпуклостью, какую можно встретить, раздев игрушечного жениха куклы Барби. Амбер выдохнула с облегчением, подметив это. Однако эта капля приличия тонула в море неприличия, когда Эфас сверкал перед ней подтянутыми ягодицами.

Мгла, из которой состоял, казалась настолько реалистична и глубока, что просунь руку, и попадёшь в самый настоящий космос.

– Не думай, что я настолько наивен. Просто отношусь ко всему проще, чем ты, во мне нет столько комплексов. И столько посторонних мыслей тоже нет.

Его слова прозвучали с намёком, словно считает, что Амбер для него открытая книга, он знает, о чём она размышляет и что её смущает.