Идеальное антитело

В них они видели хоть некоторый, но возврат старых времен, когда все было настоящее!

Сейчас переулок пустовал по известной причине, но с получением разрешения для акции было все равно очень трудно! В итоге место под бесплатную раздачу пробил командир отряда Александр. Фамилии Уля не знала, все общались по именам, но на «вы». Кстати, это добавляло романтики в общение!

Командиру пришлось предъявлять все двенадцать комплектов защитной одежды для отряда, сертификаты на все продукты и посуду, множество каких-то бумажек.

Но Саша победил!

– Так, ребята, отмечаем ровно двадцать шагов от продовольственного магазина. Ставим туда вон те красные ограничители. О, кей! Здесь будут столы. Один – для бутербродов, один – для супа. Машенька, будьте добры, контейнеры вынимайте перед самой раздачей, соблюдайте меры предосторожности!

Он бойко раздавал указания, когда группа, казалось, абсолютно бесполых гуманоидов, одетых с ног до головы в белые комбинезоны и такие же перчатки, высадилась из автобуса.

Довершением экипировки были большие, в пол-лица, очки, похожие на горнолыжные, и специальные маски. Не простые, тряпичные, а покруче, с какими-то клапанами сбоку.

Дышать и ходить во всем этом было жутко неудобно, но Улечка пересиливала себя. Конечно, узнавать друг друга в таком наряде было трудно. Поэтому перед выездом маркером все написали друг другу имена на левой стороне комбинезона на уровне груди. Полагалось иметь бейджи, но и так получилось неплохо.

Весть о «халявном обеде» разнеслась неведомо как, и к моменту завершения разгрузки вдали уже толпилась группа человек из двадцати.

Стояли тихо, с достоинством, иногда показывая пальцами на добровольцев и что-то обсуждая.

Серый, Кепа со Стариком и Степаныч пристроились в сторонке. Масок у других страждущих не было, и наша компания одна выглядела по-идиотски. Серому, кажется, стало неудобно, он засунул свою маску в карман и пробурчал: «Ладно, маски все равно потом пригодятся». Его примеру последовала и вся компания.

Запах супа разносился на всю улицу, щекоча ноздри ощущением предстоящей трапезы… Степанычу невольно вспомнилось давнее время, как обедал он у себя, в конторе, в родном, так сказать, коллективе.

В конторе у Степаныча даже уже в постперестроечные времена все продолжали жить по старым укладам 80-х годов. Пили в обед чаек, каждый из своей принесенной кружки. На обед каждый приносил что-то свое: в литровой банке салат, в термосе чай, в целлофанке яйца.