Золотой Легион

Папа рассказывал, что она родилась почти через год после того, как они фотографировались на крыше одного из музеев Тринидада. Неизвестно, жива ли ее мама еще. Было бы здорово увидеть их вместе!

Они бы сели, поговорили. Он бы послушал о своем отце. Рассказал бы про себя. Может, пригласил бы их в Россию! Если получится, они вместе посмотрели бы карнавальные шествия! Наверное, это самый яркий и зажигательный кубинский праздник! Его отмечают почти целую неделю с 26 июля[4 - 26 июля – национальный праздник Кубы. День Национального Восстания (Dia de la Rebeldia Nacional).

В этот день в 1953 году группой повстанцев было совершено вооруженное нападение на казармы правительственных войск в г. Сантьяго-де-Куба. Считается днем начала кубинской революции. Дата боя дала имя революционной организации – «Движение 26 июля». Празднуется ярко, с концертами, музыкой и карнавальными шествиями во всех крупных городах страны.]. Эх, было бы здорово!

И, кстати, теперь он мог говорить с ними на их родном языке!

Уже почти год Степаныч ходил на курсы испанского, тая заветную мечту о Кубе.

И сейчас уже вполне сносно мог объясняться. Правда, если собеседник говорил медленно и понятно.

Впрочем, про себя рассказывать было особо нечего. Прошлогоднюю нашумевшую историю с погонями, смертями и стрельбой он вспоминал с неохотой. Слишком много пережил. Хорошо, что хорошо кончается, как говорят!

Что потом? Сначала, конечно, он стал супер популярной медиа-фигурой. Его фотографировало множество корреспондентов.

Брали интервью, были люди и с радио, и с телевидения. Пару недель его лицо не сходило с Центральных новостных каналов. Еще бы! «Идеальный иммунитет! Помощь в борьбе с пандемией! Бла-бла-бла!» Честно говоря, это очень утомляло. Недельки через две, наверное, любители желтого пера переключились на что-то новенькое, и шумиха поутихла.

В Национальном Исследовательском Центре Эпидемиологии, куда его, еще раненого, перевезли после Коммунарки, он пролежал почти три месяца. Его обследовали, проверяли, подключали какие-то датчики, брали анализы…

Видно, удовлетворившись результатами и узнав все необходимое, от него, наконец-то, отстали.

Надо отдать должное полковнику Посельскому. Неизвестно, какие рычаги он подключил. Но Степанычу восстановили все-все документы. И даже новенький загранпаспорт, хотя у него и старого-то никогда не было! Копия наградной книжки на медаль довела Степаныча до слез. Он долго благодарил, обнимал полковника и хлопал по плечам.