Золотой Легион

Но времени на это не было!

В дверь постучали. Вошедший секретарь напомнил о назначенной встрече с посетителями. Фульенсио небрежно, по-мальчишески кинул свою широкую массивную фуражку на изгибающийся старинный настенный светильник и еще раз осмотрел, достаточно ли представительно выглядит президентский кабинет. Он зачастую переживал, что блеска и изящества здесь недостаточно.

Поправил тяжелое бронзовое пресс-папье. Глянул на столик с изогнутыми ножками, со столешницей из зеленого камня, на котором громоздился высокий позолоченный телефонный аппарат, и, кажется, остался доволен.

«Начнем!» – бодро воскликнул он, давая тем самым приказ впустить гостей.

…Они сидели вчетвером в изящных креслах темной кожи вокруг невысокого круглого столика.

Сам Фульенсио в неизменном мундире с золочеными эполетами, аксельбантами и огромной бляхой ордена на левой стороне груди.

Рядом, конечно же, восседал незаменимый в финансовых делах юркий консультант Леер в неизменно модном костюме.

В пиджаке с длинными широкими обшлагами и идеальными стрелочками на брюках.

Третий приглашенный внешне походил на богатого хозяина ранчо или асьенды где-нибудь в Техасе. Светлый костюм, белая рубашка с узеньким галстуком и широкополая ковбойская шляпа из бежевого фетра, висящая на спинке его кресла. Широкое упитанное лицо, мощный торс. Он был крупным, очевидно, очень сильным и чем-то напоминал быка. Тонкие усики могли бы сделать его облик мягче, если бы не острые колючие глаза и ядовитая ухмылка пухлых губ.

Гость дышал глубоко, размеренно. Грудь вздымалась при каждом вздохе, после чего воздух со свистом вырывался из чуть раздутых ноздрей этого «мачо». Сразу было видно, что с этим человеком надо или дружить, или держаться от него подальше.

Это был Орландо Мессерер – глава самой устрашающей военизированной группировки в стране. Фанатично преданный диктатору, он собрал небольшую личную армию из самых грязных подонков и преступников. Эта «кровавая гвардия», получила прозвище «тигры Мессерера».

Она наводила ужас на всех, где только появлялась. Жестокие пытки и казни недовольных были обычными для них способами воздействия. А в провинции Ориенте, где он губернаторствовал, не было человека страшнее. Уважали его немногие, боялись – все!

Его одиозный облик подчеркивал небольшой старинный, похожий на сувенирный, топорик, которым он легко, как пилочкой для ногтей, поигрывал в своих громадных лапах.