Золотой Легион

А поскольку для Степаныча Куба была (пока) страной «вечного праздника», наличие такого количества стягов со звездой в красном треугольнике вкупе с голубыми полосками он воспринимал как должное!

Величественные королевские пальмы с гладкими серыми стволами по обочинам дорог создавали ощущение роскоши! Такие громадные и красивые деревья, казалось, должны обрамлять не менее богатые асьенды.

Но пара буйволов, медленно бредущих, склонив перемотанные веревками рога с деревянной поперечиной, и видавшая виды телега сразу спускали тебя на землю, подтверждая, что республика испытывает сейчас трудные времена!

Если в начале пути хотелось остановиться и сфотографировать каждую повозку или пасущихся на лугах коров, со временем это желание стало не таким сильным.

Степаныч вжился в окружающую обстановку. Немного привык и устал от новых впечатлений. И вскоре сосредоточился лишь на дороге.

Путь до южного побережья острова был неблизким!

Операция «Verano»

Алюминиевые сходни были скользкие и мокрые.

Они скрипели, изгибались и пружинили под десятками стучащих по ним ног. В мешковатой форме с тяжелыми рюкзаками солдаты сбегали на берег. Узенький настил не мог уместить всех сразу, и на носу корабля образовалась давка. Некоторые, самые резвые, прыгали за борт и теперь брели к линии прибоя, высоко подняв над головой оружие.

Почти последним с небольшой канонерской лодки высаживался штабной взвод: писари, связисты, посыльные и прочий, не совсем боевой, но порой необходимый военный люд.

Основные силы уже скопились суше.

Куда ни глянь, вправо и влево от места высадки десанта весь длинный каменистый карибский берег, как гигантский светло-коричневый спрут, шевелился и колыхался сотнями касок, рюкзаков, огрызался шипами вздернутых стволов винтовок.

Отрывистые приказы командиров, стук оружейных ящиков смешивались с криками солдат и гулом прибоя на каменистом берегу местечка Ла-Плата дель Мар.

Серые силуэты кораблей, недавно выплюнувшие на берег больше тысячи солдат, неспешно покачивались в предрассветной дымке, ожидая приказа.

Генерал Эулохио Кастильо, стоящий на палубе канонерки, был недоволен. Тяжело сопел, раздувая ноздри. Поворачивая мощный 50-кратный бинокль вдоль береговой линии, он порой кратко давал указания старшим офицерам.

Вся десантная операция по высадке на южное побережье двух батальонов все больше становилась похожа на гомонящую неорганизованную толпу крестьян.