Золотой Легион

Несколько испуганных рядовых заскользили сапогами по склону окопчика, стараясь поскорее выполнить приказание. Они то и дело со страхом оглядываясь на большого, закопченного, страшного человека, грязного от земли и травы. Который с таким спокойствием пару минут назад застрелил их командира.

Рохас лежал на расстеленном куске брезента и тихо скулил. Рыдать у него уже не было сил. Пот струился по его жирному посеревшему лицу… Руками он лихорадочно пытался добраться до того места на своем теле, где еще недавно были его колени.

Сейчас там зияло месиво из осколков костей, мяса, крови и лохмотьев одежды. Миной ему оторвало обе ноги чуть выше колен. Липкая темная кровь широкой лужей растеклась под ним, окрасив брезент в бурый цвет.

Батальонный врач остановил кровь, перетянув обе ноги выше ран специальными жгутами. Но, судя по его неторопливым движениям, особой надежды на выздоровление раненого он не питал.

Альварес подошел к искалеченному телу. Стоящий на коленях доктор поднял глаза и грустно покачал головой.

Видимо, жить этому трусу оставалось недолго.

Рохас пытался приподняться. Хватал руками края брезента и лихорадочно приговаривал, заглядывая тингу в глаза: «Спасите меня, вылечите! Сделайте что-нибудь! Я все расскажу! Про это место все расскажу. Там есть пещера!..»

Альварес крепко задумался. «Лезть в пасть к партизанам, пытаясь выполнить мифическое задание, пусть и данное самим Мессерером – явное самоубийство», – рассуждал про себя наемник. «Двое из бойцов ранены, этот безногий наверняка скоро сдохнет.

Куда идти – неизвестно. Полный бред! Кажется, пришла пора покидать эту прекрасную страну», – решил он для себя.

В Мансанильо у него было кое-что припрятано. Камушки, ворованные драгоценности, золотишко. Одним словом, на первое время хватит. Сесть на корабль до Ямайки или Гаити – не проблема.

«Но этот мешок с кукурузой стал уж очень болтлив, надо заткнуть ему рот», – спохватился он, взглянув на раненого.

Тем временем Рохас, видя, что командир думает о своем и не реагирует, пытался привлечь на свою сторону военврача: «Доктор, вы будете богатым, очень богатым! Я все расскажу!» – взвыл толстяк, глядя в небо и сжав в кулаки края брезента.

– Не расскажешь, – спокойно произнес Альварес и спустил курок.

Усмехнулся про себя, что спас несчастного от участи жить беспомощным. Он же так этого боялся!

Легкий дымок, вьющийся из дула «кольта» сорок пятого калибра, казалось, навсегда унес с собой тайну скрытого в горах золота.