Золотой Легион

– Мы думали, что эта история хоть немного тебя чему-то научит. И ты сможешь начать уважать тех, кто рядом с тобой! Мы хотим этого! Но ты не слышишь нас! И видишь только красавца себя в зеркале! И думаешь только о себе! Мне жаль! Наверное, и мы виноваты, надо было раньше нам поговорить с тобой об этом.

Если бы Альберто не был на голову выше и много шире Карлоса в плечах, неизвестно, чем бы дело кончилось. Но, решив, что кулаками тут ничего не докажешь, «Казанова» лишь плюнул, развернулся и вышел, громко хлопнув железной дверью гаража, в котором они репетировали.

Так Карлос остался один. Да нет, не совсем один, конечно. Только люди его окружали теперь уже немного другие. В основном подвыпившие бездельники, праздно шатающиеся по центру в надежде сшибить с наивного туриста двадцать песо. Или немногочисленные «мелкие коммерсанты» с упаковками «левых» сигар в заплечных сумках. Пристающие к прохожим и уверяющие, что именно эта невесть где скрученная, немного кособокая и уж наверняка плохо тянущаяся сигара и есть настоящая Cohiba.

И вот сейчас он тихо брел по Калле Эредиа мимо опустевшей Casa de Trova (знаменитый Дом Музыки), на полу которой уже давно остыли следы Пола Маккартни и еще, наверное, с полсотни мировых знаменитостей. Где с погрустневших от одиночества портретов известные на весь мир музыканты взирали на пустые стулья и запылившуюся сцену, давно не слышавшую гитарных аккордов.

Его неизменная спутница – гитара была громадных размеров и красоты неописуемой! Досталась от отца, и он не поменял бы свою подружку на десяток ее современных фабричных сестер! Со сдвоенными струнами, инкрустированными боками и фантастическим звучанием! Благодаря своим размерам, звучала она объемно, глубоко и громче обычных гитар.

Собственно, это был классический «гитаррон». Но для кубинца гулять вдвоем с «мужчиной» было недостойно, поэтому инструмент получил женское имя.

Сдвинув маску на подбородок, Карлос грустно глядел по сторонам, гладил и неспешно перебирал струны своей любимицы. Легонько кивал знакомым бездельникам, множество которых выползало на центральные улицы после сиесты.

Когда спадала полуденная жара, и палящий солнечный диск начал скатываться на запад к зеленеющим холмам Сьерра-Маэстра, город немного оживал. Но ненадолго. Комендантский час уже в 19.00 загонял всех в свои жилища.